Книга Лекарка для дракона, страница 129 – Лана Кроу

Утопец тащил за ногу женщину. Она кричала, царапала снег ногтями, пыталась за что-то ухватиться, но тварь волокла ее к лесу, не обращая внимания на сопротивление.

— Отпусти ее! — закричала я и рванула к ним. Боль тут же отдалась в боку, и я прижала к нему руку, с трудом переводя дыхание. — Пусти!

Я протянула свободную руку, и она вспыхнула зеленым.

Утопец застыл, потом зарычал, оскалил гнилые зубы, бросился на меня и… замер в полушаге.

Моя магия… Он боялся ее. Нечисть всегда боялась моей бабушки, а теперь… теперь боялась и меня.

Утопец снова зарычал, а после попятился.

— Я сказала, пусти ее! — закричала я громче и сделала шаг вперед. Наконец утопец бросил женщину и кинулся прочь.

— Ты спасла меня, Яся, спасла! — кричала женщина. Я даже не поняла, кто это… Сейчас было неважно.

— Бегите, — сказала я ей. — Прячьтесь.

Долго упрашивать не пришлось: женщина встала и поспешно побежала прочь.

Я протянула руку… Я чувствовала ее… Чувствовала приманку, что звала нечисть!

Вокруг стояли крик и суета. Бок болел. Все смешалось в одно большое пятно. Но я упрямо брела к приманке.

Наконец я достигла центра площади, центра этой мерзкой черной магии. Я опустилась на землю, пытаясь нащупать.

Символ. Я увидела часть его… Двоедушник спрятал его под поддоны. Я вцепилась в один из них, со всей силы, чувствуя, как кровоточит бок, но… рухнула на землю.

— Нужно убрать, — прошептала я сама себе.

Я повторила это и снова вцепилась, но смогла сдвинуть лишь немного, прежде чем снова упала.

Из глаз хлынули слезы. Это было не от боли — от бессилия.

Я не могла… не могла сдвинуть их. Я приложила руки к земле, пытаясь поднять поддоны магией, но чернь не давала мне это сделать. Просто не давала.

— Прошу… умоляю, — взмолилась я в пустоту. — Мне так нужна помощь… Я не справляюсь. Не справлюсь.

Я зарыдала.

— Я одна… Совсем одна. Бабушка, Тео… Я не справлюсь одна, — вырвалось у меня от бессилия.

И тут я почувствовала, как моей руки коснулось что-то. Я подняла глаза и увидела… домового.

— Не одна ты, берегиня, — сказал он.

Я почувствовала… почувствовала, что черная магия стала расступаться. Нечисть шипела, явно чего-то боясь, и я увидела…

Они выходили из теней, из щелей, из-за углов. Домовые, домахи, любы, запечники, клетники, зеркалицы… Маленькие, неказистые, смешные — но сейчас в их глазах горела такая решимость, что у меня перехватило дыхание.

Все это время я чувствовала себя такой одинокой. Чувствовала себя чужой здесь, словно забыла, что никогда не была одна. Они… маленькие духи, что прятались от людей, всегда были со мной. Оберегали их, помогали… ОНИ ВСЕГДА БЫЛИ ЗДЕСЬ! И когда я позвала, они отозвались, пришли на помощь, чтобы помочь… мне. И всем, кого они оберегали.

Жаль… Как жаль, что Тео не мог этого увидеть…

— Берись, — скомандовал домовой.

И они взялись.

Десятки маленьких рук вцепились в поддоны. Я встала и тоже приложила к ним все силы. И мы рванули вместе.

Поддоны с грохотом отлетели в сторону.

Я замерла.

На земле горел знак. Огромный, черный, пульсирующий магическим светом. Он тянулся корнями во все стороны, и по этим корням, как по жилам, текла сила — та самая, что манила нечисть в деревню.

— Ломай, берегиня! — закричал домовой. — Ломай, пока не поздно!

Я упала на колени и вцепилась руками прямо в знак.