Книга Лекарка для дракона, страница 42 – Лана Кроу

В нос ударил знакомый, въедливый запах — гарь и пепел. Мой дом… Он горел!

Крик вырвался из горла сам собой. Я бросилась вперед, чувствуя, как снег царапает стопы. Каждая секунда длилась вечностью. Я должна была успеть! Но прямо перед домом, у самой двери, я упала.

И тут слух пронзил самый страшный звук. Мои коты… Они мяукали. Они просили, чтобы их спасли!

— Нет… Нет, нет, НЕТ! — Я рванулась к двери. Нужно спасти их! Остановить это! Но ноги будто вросли в землю, стали тяжелыми и чужими.

Из дома доносилось отчаянное мяуканье, карканье, топот копыт — тех, кто был мне дорог, тех, кто сгорал заживо. А я билась в невидимых путах, кричала, пыталась ползти и снова падала лицом в снег. Земля и холод цепко держали меня, не давая сделать ни шага. Я взывала к магии, но она не отвечала, она полностью покинула мое тело.

И я могла только кричать, бессильно плакать и выть от отчаяния.

Как вдруг все замерло. Застыло, словно безмолвная картина. Воцарилась тишина.

Чьи-то крепкие руки подхватили меня, словно тряпичную куклу, и прижали к груди. — Тише, милая, тише. Я с тобой, — прошептал над самым ухом знакомый, родной голос.

Я резко обернулась и увидела ее. — Бабушка… — только и смогла выдохнуть я, цепенея. — Родная моя, кровиночка, — она крепко обняла меня, и я вцепилась в ее платье, чувствуя под пальцами тепло кожи, боясь, что она вот-вот исчезнет. Она была здесь! Живая! Но под ладонью, прижатой к ее груди, не ощущалось привычного ритма. Там была пугающая, мертвая тишина. — Я… я умерла? — голос дрогнул.

Бабушка нежно взяла мое лицо в ладони, смахнув горячие слезы большими пальцами. — Нет, детка. Ты живешь. А я… мне нельзя было приходить. Но над тобой нависла туча, чернее ночи. Я должна тебя предупредить.

По спине пробежала ледяная волна. Я снова метнула взгляд на застывший, как картина, горящий дом. — Мой дом… Мои… — Это не настоящее. Это видение, — ее прикосновение успокаивало, но слова пугали. — Это будущее, Ярослава. Твое будущее.

Я вгляделась в ее лицо, отказываясь верить. И увидела, как по морщинкам у глаз скатились две блестящие слезинки. — Будущее? — прошептала я, чувствуя, как все внутри сжимается от ужаса. — Но так не должно быть! Вырвался у меня крик полный отчаяния.

— Ты впустила в свой дом незнакомца, милая. И накликала беду, — ее голос прозвучал строго, по-старому, как в детстве за проказы. Но слова… Я не понимала их. — Кайла? — Дракона, — отчетливо произнесла она и крепко схватила мою руку. — Этот огонь — его дыхание. Твоя погибель — его след. Он принесет тебе только пепел и смерть, Ярослава. Ты должна прогнать его. Пока не поздно.

Я отшатнулась, но ее пальцы крепко держали мою ладонь. — Не может этого быть! Он не такой! Он добрый… — Ты видишь будущее своими глазами! — в голосе бабушки прозвучала отчаянная настойчивость. Голос был таким родным и таким чужим одновременно. Слишком строгим… Слишком напуганным и требовательным!

— Я не понимаю! — закричала я, и ком отчаяния в горле разорвался слезами. — Объясни мне! Почему?!

Тишина вокруг дрогнула. Огонь снова зашевелился и жадно затрещал. Бабушка схватила меня за плечи, и ее взгляд, полный ужаса, вонзился в меня. Таким я видела его лишь однажды — в день, когда умерли родители.

— Я сказала больше, чем мне дозволено. Нарушила все запреты, чтобы спасти тебя, — ее слова стали быстрыми, прерывистыми. — Ты можешь все изменить! Поверь мне! Поверь голосу своей крови! Умоляю, спаси себя, пока есть время. Прогони его, Ярослава! Прогони навсегда!