Книга Провидица. Наперекор судьбе, страница 98 – Янина Наперсток

— Я. Дар. Богов, — грозно прервала Джанин. — Через меня они оглашают свою волю. И сейчас я чувствую, что его высочество не совершал тех деяний, о которых вы говорите. А раз есть факты — вероятно, его подставили и оболгали. Может, стоит провести расследование тщательнее и поискать настоящего врага?

Перешептывания толпы усилились, люди потрясенно оборачивались друг на друга, переводили взгляд с канцлера на Джанин, потом на принца и с трудом понимали, что происходит. Ведь приказ был подписан самим королем!

Верховная жрица же — идеал чистоты и гарант процветания острова. И кому в этом случае верить?

— Разве боги не посылают вам пророчество лишь единожды? И насколько мне известно, оно еще не получено? — ядовито перекрикивая толпу, парировал Эрози.

— Пророчество — да. В смысле нет, не получено, — несколько сбилась Джанин, не привыкшая вести подобные споры. — Но речь идет не о нем. Божественная благодать со мной присутствует с рождения. Я отличаю ложь от правды. И сейчас знаю, что боги не желают этой казни!

— Может, тогда они вмешаются сами? — продолжил ехидничать канцлер. — Пошлют какое-то знамение? Я остановлю казнь, если в ближайшие минуты, скажем, в помост ударит молния.

— Никто не вправе диктовать богам, как им поступать! — отрезала Джанин, уже понимая, что бой проигран.

Она обратилась к Терраматису и всему божественному пантеону, умоляя услышать ее и оказать содействие. Послать эту проклятую молнию или любой другой знак, чтобы испугать, остановить Эрози, но ничего не происходило.

В итоге, решив, что образовавшийся паузы достаточно, чтобы успокоить народ, канцлер снова махнул палачу.

— Ваше высочество, — хриплым басом начал тот, — у вас есть последнее слово или желание?

Принц даже не повернулся в его сторону, а лишь крикнул Джанин:

— Ты прекрасна! Не переживай, еще увидимся!

А потом поднес руку к губам, отправляя воздушный поцелуй, вместе с которым с его пальцев слетело и поплыло в сторону заветного окна небольшое водяное сердце.

Толпа, не слишком избалованная подобными чудесами, ахнула. Но у Тео на это чудо, видимо, ушли последние силы. Его ноги подкосились, и он буквально рухнул перед плахой на колени. На секунду задержался, пытаясь восстановить равновесие, а потом сознательно и с достоинством положил голову в специальную выемку.

Топор взметнулся вверх, и Дар Богов словно со стороны услышала свой душераздирающий крик: «Нет!» — а потом хруст перерубаемых позвонков и глухой стук головы, скатившейся в корзину. Дальше лишь черная пелена.

Молнию, ударившую в эшафот спустя секунду, Джанин уже не увидела.

— Сейчас же приведи ее в чувство! — срывающийся на визг крик Саймона Третьего — первое, что услышала Дар Богов, возвращаясь в сознание.

На ее лбу лежало мокрое полотенце, в комнате едко пахло нюхательной солью, а Лизи рьяно обмахивала временную хозяйку какой-то тряпкой.

— Я стараюсь! Стараюсь! Может, целителя? — испуганно лепетала горничная, увеличивая скорость махов.

Джанин попыталась открыть глаза, но перед ними сразу же зарябило.

— Хватит, Лизи. Хватит! — с трудом проговорила она, останавливая руку девушки и садясь на постели.

— Ага, очухалась! — его величество как коршун подлетел к кровати.

Он был багровый от ярости.

— Ты лишила меня сына, тварь поганая! Я сгною тебя в темнице! Хотя нет, лучше отдам морякам, только вернувшимся из плавания! Сотру в порошок… Уничтожу! — он брызгал слюной, сжимая кулаки, стараясь придумать, какие бы еще ужасающие кары пообещать.