Книга Дракон опоздал!, страница 107 – Виктор Громов

— А больше всего мне не нравится, что несколько часов назад я впервые понял: вы действительно можете исчезнуть.

Я перестала улыбаться.

— Тейр…

— Вы просили сказать.

— Да.

— Тогда дайте закончить.

Я кивнула.

— Я привык жить с последствиями того, что однажды не сделал достаточно. Поэтому очень хорошо знаю разницу между желанием удержать человека и правом удерживать. Если существует путь домой и вы его хотите, я не стану убеждать вас отказаться от него ради меня.

Он говорил спокойно, но руки держал сжатыми за спиной. Вот и весь Тейр. Даже сейчас контролировал то, что мог.

— Это будет неприятно, — добавил он. — Намного неприятнее, чем я хотел бы признавать. Но всё равно это ваша жизнь.

— А если я останусь?

— Тогда я буду рад.

— Только рад?

В уголках его губ появилась слабая улыбка.

— Хотите точности?

— Всегда.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я вас люблю.

Никакой серебряной воды вокруг не было. Она не могла подтвердить его слова. И мне это понравилось. Я не хотела, чтобы магия решала, чему верить.

— Когда успели? — спросила я.

— У меня нет точной даты.

— Плохой инспектор.

— Ужасный.

— Может, когда я заставила вас таскать мебель?

— Я не таскал мебель.

— Балку.

— Она падала на вас.

— Значит, всё началось с производственного нарушения.

— Это объяснило бы многое.

Мы оба улыбнулись. И стало легче. Ненадолго. Потому что семь закрытых ключей всё ещё ждали. Тейр снова стал серьёзным.

— Теперь самая важная часть.

— Какая?

— Не выбирайте меня.

Я посмотрела на него.

— Простите?

— Если вы останетесь, потому что я только что сказал, что люблю вас, когда-нибудь вы можете возненавидеть и меня, и себя.

— У вас очень романтичная манера признаний.

— Никогда не утверждал обратного.

— Продолжайте.

— Выбирайте то, что сможете назвать своим решением даже в день, когда будете на меня злиться. Даже если мы ничего не построим вместе. Даже если через год вы решите, что я невыносим.

— Через год?

— Могу постараться быстрее.

Я рассмеялась. И вот тогда поняла. Не из-за признания. Не потому, что он попросил меня остаться. Как раз наоборот. Потому что не попросил. Я слишком долго наблюдала мужчин, чиновников и целые государственные органы, которые были совершенно уверены: если они знают больше, сильнее или обладают большим статусом, значит имеют право определять чужую жизнь. Ориан решил, что мне будет лучше с деньгами. Хелвик решил, что курорт должен вернуться Совету.

Совет решил, что может распоряжаться моим владением. Даже прежняя Лавена, возможно, слишком долго позволяла людям объяснять ей, чего она должна хотеть. Тейр стоял рядом, любил меня и всё равно оставлял дверь открытой. Наверное, именно поэтому я впервые смогла посмотреть на обе стороны выбора без страха.

— Я и не собиралась выбирать вас, — сказала я.

Он моргнул. Прекрасно. После его длинного признания это прозвучало достаточно жестоко. Я выдержала паузу ровно настолько, чтобы насладиться редким выражением растерянности на его лице.

— Очень рад, что мы это выяснили.

— Тейр.

— Что?

— Я выбираю себя.

Он замолчал.

— А я хочу жить здесь, — продолжила я. — Не ждать неизвестно сколько лет двери, существование которой никто не гарантировал. Не держать половину жизни незаполненной на случай, если когда-нибудь смогу вернуть прежнюю. Я люблю тот мир. Я благодарна ему за всё, чему научилась. И мне больно, что я ушла без возможности попрощаться.