Книга Дракон опоздал!, страница 20 – Виктор Громов

После разговора с ними стало понятно: двое действительно готовы вернуться на постоянную работу, если начнётся восстановление. Третья женщина могла заниматься бельём, уборкой и частью хозяйственных дел. Большего персонала пока не существовало. Меня это не испугало. С восемью комнатами начинать можно. С сотней — нет. К полудню мы составили первый список. Очистить восточное крыло. Проверить восемь комнат. Открыть северную купальню. Прочистить кухонную вытяжку. Осмотреть печи. Разобрать обеденный зал.

Проверить воду. Выяснить требования к официальному приёму гостей. Последний пункт был главным.

— Где ближайшая окружная контора? — спросила я Брину.

— В городе за старым мостом. Полдня туда, полдня обратно.

— Завтра отправим человека за правилами.

— Сегодня уже отправила.

Я посмотрела на неё.

— Когда?

— Пока вы разговаривали с работниками.

— Зачем?

— Вы всё равно собираетесь открываться. Лучше узнать, почему нам этого не позволят, раньше, чем позже.

Я протянула ей руку.

— Брина.

Она посмотрела на ладонь с подозрением.

— Что?

— Я начинаю понимать, почему вы остались здесь двенадцать лет.

— Потому что никто другой не захотел.

— Думаю, не только поэтому.

Она всё-таки пожала мою руку.

— Не торопитесь с выводами, госпожа Тирс.

Но в её голосе впервые исчезла колючая настороженность. До самого вечера мы работали. Я не таскала мебель и не пыталась доказать окружающим, что могу всё сама. Вместо этого ходила из помещения в помещение, записывала, задавала вопросы и меняла порядок работ, когда выяснялись новые обстоятельства. В восточном крыле одна из восьми выбранных комнат оказалась хуже, чем ожидали. Её исключили. Зато нашли две соседние, где требовалась только уборка и мелкий ремонт.

На кухне обнаружили вторую исправную печь. В северной купальне заслонка канала двигалась. Это была маленькая победа, но именно из таких побед обычно и складывался объект, который потом окружающие называли чудесным спасением. К закату у меня болели ноги, пальцы были в пыли, а платье потеряло всякую столичную приличность. Зато список перестал выглядеть безнадёжным.

— Если завтра придут ещё люди из посёлка, — сказала Брина, когда мы стояли у входа в центральный корпус, — за неделю восточное крыло можно привести в порядок.

— Не всё.

— Нет.

— И не надо.

— Купальня будет готова быстрее.

— Хорошо.

Я посмотрела вниз на террасы. Пар над источниками розовел в последних лучах солнца. В первый раз с момента приезда я позволила себе представить, как здесь может выглядеть вечер через месяц. Свет в окнах. Открытые двери. Голоса. Гости на террасе. Не сто человек. Пусть десять. Для начала достаточно.

— Открываемся, — сказала я.

Брина повернулась ко мне.

— Это официальное решение?

— Да.

— После того, что произошло у источника?

— Особенно после этого.

— Странная логика.

— Если место действительно опасно, я хочу понять, чем. Если это только репутация, её можно изменить. А если кому-то очень нужно, чтобы Семь Источников достались Совету, я не собираюсь облегчать ему задачу.

Брина некоторое время смотрела на меня.

— Вы понимаете, что можете потерять много денег?

— Понимаю.

— И не боитесь?

— Боюсь.

Она явно не ожидала такого ответа.

— Тогда почему?

Я посмотрела на главное здание.

— Потому что страх — плохая причина добровольно отдавать собственность человеку, который заранее рассчитывал её получить.