Книга Дракон опоздал!, страница 62 – Виктор Громов

В гостевой книге гостей было всего пятеро, и все уже жили здесь несколько дней.

— Двенадцать лишних ужинов, — сказала я.

— Или один закрытый визит, — ответил Тейр.

Следующий случай — через месяц. «Замена заслонки». Новая древесина не поступала. Зато прачечная записала восемь комплектов полотенец с пометкой «нижняя галерея».

— Вы знали про гостей в нижней галерее? — спросила я Брину.

— Нет. Туда обычно гостей не водили.

— Кто имел ключи?

— Управляющий. Главный распорядитель. Иногда хозяйка до смерти Эстары.

Я подчеркнула строку. Ещё через два месяца — «укрепление каменного канала». Сумма огромная. Брина не помнила никаких работ. Зато в кухонной книге снова поздний ужин. Семнадцать человек.

— Становится системой, — сказала я.

Тейр кивнул.

— Посмотрите на дни недели.

Я посмотрела.

— Разные.

— А расстояние между визитами?

Я пересчитала.

— Примерно четыре-шесть недель.

— У меня в старом акте упоминались регулярные колебания потока. Теперь понятно почему.

— Они проводили встречи постоянно.

— Похоже.

— Сколько лет?

Мы листали дальше. Почти три. Незадолго до закрытия интервалы сократились. Сначала месяц. Потом две недели. Потом несколько дней. И одновременно начали расти жалобы гостей. Не документы о жалобах — их не сохранилось. Но хозяйственные книги показывали странные последствия. Внезапные выезды. Возврат денег за неиспользованные дни. Отказ от заранее оплаченных залов. Отмена больших семейных обедов.

— Вот, — сказала Брина.

Она показала запись на полях. «Гости из восточного дома отбыли ночью. Не требовать остаток платы». Дата совпадала с одной из крупных скрытых выплат.

— Это могла быть та влиятельная семья, о которой говорила Ниса.

— Могла.

Тейр нахмурился.

— Здесь ещё одно.

В книге расходов на следующий день значилось: «Компенсация за неудобства. Закрытый счёт». Без получателя.

— Сумма?

Я присвистнула бы, если бы привыкла свистеть.

— За такие неудобства можно было купить небольшой дом.

— Их явно просили молчать, — сказал Тейр.

— Или платили за что-то ещё.

Он согласился. Мы продолжили. К середине дня я начала понимать, где ошибалась первоначально. Я думала, кто-то просто разорял курорт. Но деньги исчезали слишком организованно. Часть расходов маскировала закрытые мероприятия. Часть могла быть оплатой молчания. Часть по-прежнему не имела объяснения. Курорт не только терял гостей из-за плохой репутации. Его использовали для деятельности, которую скрывали даже от собственных работников. А потом финансовые последствия этой деятельности списывали на обычное хозяйство.

— Если всё это верно, — сказала я, — курорт начал разваливаться не потому, что его прокляли.

— Финансово — точно нет, — ответил Тейр.

— А репутационно?

Он посмотрел на записи о внезапных выездах.

— Вот здесь сложнее.

Я отложила перо.

— Вы говорили, что источники помогали понять выбор.

— Так считалось.

— Потом люди начали использовать их, чтобы выявлять чужие решения.

— Да.

— И после этого вокруг курорта стало больше скандалов.

— Похоже.

Я вспомнила Арвенов. Вчера мы не проводили никаких церемоний. Дочь просто подошла к воде. Знак появился.

— Может быть, дело не в том, что источник стал сильнее.

Тейр взглянул на меня.

— Продолжайте.

— Может быть, его изменили не в смысле мощности. Его научили реагировать на чужое присутствие иначе.