Книга Дом Вечности, страница 109 – Мара Вульф

С визгом тормозов передо мной останавливается такси.

— Садись! – кричит мне Роуэн из открытого окна. Я ковыляю к нему по потрескавшейся мостовой и по мусору. Теперь, когда адреналин спал, я чувствую все раны, полученные от осколков стекла в клубе. Мои туфли, скорее всего, все еще валяются среди обломков, оставленных пострадавшими. Роуэн обнимает меня, помогая устроиться в машине, и мы оба испытываем огромное облегчение.

— Ай! – Я обмякаю на сиденье и тянусь к осколку в ноге. Уиллоу отбрасывает мою руку и закидывает мою ногу к себе на колени. Щеки у нее залиты слезами. Никос и Джуна смотрят на меня как на привидение. Они живы! Я делаю глубокий вдох. Как же я переживала!

— Где, Хронос тебя подери, ты была? – набрасывается на меня Роуэн. Его облегчение быстро сменяется яростью.

Я провожу рукой по лицу, но пальцы все еще липкие. Морщась от отвращения, опускаю их на колени.

— У барной стойки и… Это были повстанцы?

— А кто еще? Они могли тебя убить.

— Но почему именно «Никс»?

— Кто его знает, – раздраженно отвечает он. – Да и какая разница? Люди постоянно вгрызаются друг другу в глотки. Ты должна была по-тихому уйти.

Я вздрагиваю, когда Уиллоу вытаскивает осколок из моей ноги.

— Это было не так просто, – возражаю я. – Вы видели Зарина и остальных? Они выбрались?

— Зарин и Леда были с нами, – отвечает Джуна.

— Сиди спокойно. – Уиллоу достает носовой платок, промокает рану, а потом достает из сумочки баночку и посыпает порошком времени рану, которая тут же начинает затягиваться.

— Спасибо. – Я осторожно ставлю ногу на пол.

— Удобно, когда есть такая подружка, – бормочет Роуэн и прижимает Уиллоу к себе. Строго говоря, то, что она сейчас сделала, запрещено. Это ведь не экстренный случай – я сама виновата в случившемся.

Уиллоу сжимает его плечо:

— Хватит ругаться на Эйв. Мы должны радоваться, что выжили. Бедные люди…

— В следующий раз ты ни на шаг от меня не отойдешь, – все еще хмуро говорит Роуэн.

— Никакого следующего раза не будет. Мы просто будем сидеть в башне, – заявляет Никос.

— Мне кажется, они искали кого-то конкретного.

— Почему ты так думаешь? – Роуэн хмурится.

— Они проверяли руки людей. Может быть, искали какое-то клеймо или знак.

Дверь моей комнаты открывается, и не могу сказать, что не ждала его. Он входит так бесшумно, что я даже и не проснулась бы, если бы спала. Аттикус приближается к моей кровати и садится на край. Я лежу с закрытыми глазами. Почему он не в гнезде? Когда мы вернулись, на стартовой площадке царил такой переполох, что никто не обращал внимания на происходящее внизу, и поэтому мы сумели пробраться в башню незамеченными. Завтра утром мне придется признаться отцу, где я была, и выяснить, почему штормовики так заинтересовались этим происшествием. Что-то здесь не сходится.

Аттикус убирает с моего лица прядь волос.

— Эвер, – шепчет он. – Я знаю, что ты не спишь. Ты ведь была там, в «Никсе»? Ты не ранена?

— Как ты понял, что я не сплю? – спрашиваю я, по-прежнему не открывая глаза. – Я ведь дышу совсем ровно. – И он больше не имеет права называть меня Эвер.

Он с облегчением смеется и наклоняется ближе ко мне.

— Похоже, ты в порядке. – Он упирается ладонями в подушку по обе стороны от моей головы и зарывается лицом мне в шею. Я тут же словно возвращаюсь в те времена, когда каждое его прикосновение было привычным и естественным. – Ты забываешь, что раньше я часами наблюдал, как ты спишь. Прекрасно знаю, как ты выглядишь во сне.