Книга Дом Вечности, страница 112 – Мара Вульф

— Надеюсь, у тебя там не нож?

Он ухмыляется, и тревога исчезает с его лица.

— Нет. Нож я отдал тебе.

— Хм. – Я снова двигаю бедрами, хотя это больше похоже на пытку – слишком уж сладкую пытку. И, судя по его приглушенному стону, он чувствует ту же агонию.

— Перестань, – требует он, наклоняясь ближе.

— Тогда отпусти меня.

— Только если пообещаешь больше не соваться в город в одиночку. – Он вжимает меня глубже в матрас.

О Хронос… Хорошо хоть, что он не ощущает, как сильно изнемогаю я.

— Ничего не обещаю. – Чисто назло ему я снова вращаю бедрами. Он может, а значит, и я могу.

Удерживая запястья у меня над головой, свободной рукой Аттикус проникает под пижаму. Его большой палец задевает грудь, и я сдаюсь. Закрываю глаза и начинаю бесстыдно тереться об него.

— Пообещай, или я остановлюсь, – снова требует он, но голос его звучит совсем не убедительно.

Я снова отказываюсь, и он шумно втягивает воздух в легкие, а затем прижимается к моему центру. Я запрокидываю голову назад. Волна жара растекается внутри, когда он касается губами пульса на шее. Удовольствие захлестывает меня, так что я даже не понимаю, когда он успел отпустить мои руки и стянуть верх пижамы. Он ласкает мою грудь, покусывает и облизывает, подводя меня к краю. Все заканчивается мгновенно – ярко, словно взрыв звезд. Аттикус продолжает прижиматься ко мне, только мягче, чем раньше. Он все еще напряжен. Я зарываюсь пальцами в его волосы и даже не помню, как они там оказались. Он оставляет поцелуи на каждой груди и аккуратно натягивает пижаму. Мы оба молчим. Аттикус снова ложится рядом, притягивая меня к себе, и укрывает нас одеялом. Наше дыхание тяжелое и прерывистое, но мне все равно хочется большего. Я начинаю ерзать.

— Лежи смирно, – говорит он.

Но я так не могу. Поэтому закидываю ногу на него, скольжу рукой под свитер и прижимаюсь лицом к его теплой шее. Мне совершенно все равно, что он тогда сделал. Не нужны никакие объяснения. Я просто хочу его. Может быть, завтра я об этом пожалею – почти наверняка пожалею, – но если он сейчас остановится, то я сойду с ума. И плевать, даже если он почувствует себя использованным. В конце концов, я хочу его тело, а не его любовь. Он спал с другими, я – тоже. Так почему бы нам не быть честными хотя бы с самими собой? Мы молоды, свободны, и я никого никогда не хотела так, как его. Я провожу языком по его шее, пробуя его на вкус. Это просто страсть. Почему бы не поддаться ей? Он желает меня – и даже не скрывает этого.

Я сажусь, чтобы стянуть с него свитер и расстегнуть пуговицы на штанах, как делала не раз в прошлом, а он и не сопротивляется. Впрочем, и не помогает. Потом снимаю свою пижаму, трусики и встаю на колени рядом. Ему явно нужны доказательства моего желания. Аттикус смотрит на меня так, будто видит впервые. Прошло три года, а я почти не изменилась. Мне до сих пор нравится мое тело.

— Ты не представляешь, как часто я мечтал о тебе, – шепчет он. – Но ни один сон не сравнится с реальностью.

— Ничего не говори. – Я закрываю его рот ладонью. – Не хочу знать о твоих снах. Ты бросил меня и не знаешь, каково мне тогда было. Но сейчас это неважно. Я хочу лишь твои руки и губы на мне, тебя внутри. Больше ничего. Мне не нужны ни клятвы, ни обещания, ни признания. Только прощание. Прощальный секс, если угодно. Тебя это устраивает? – Потому что так и должно быть. Я не могу позволить себе мечтать о большем. – Мы оба ведь этого хотим.