Книга Дом Вечности, страница 138 – Мара Вульф

В переходах метро тревожно мигает неоновый свет в последних, еще работающих лампах. Здесь много людей, но большинство из них – бездомные, которым приходится проводить ночи в тоннелях. Им до меня нет никакого дела, и на помощь они ко мне тоже не придут. Когда слышу скрип тормозов прибывающего поезда, я несусь вниз по лестнице, перескакивая через сломанные ступеньки: если бы наступила хоть на одну такую, то свернула бы себе шею. Шаги за спиной становятся более торопливыми, а потом превращаются в едва слышный шорох. У подножия лестницы я с ужасом замечаю, что двери поезда уже закрываются. Я в ловушке. К счастью, вагон такой же древний, как и весь чертов город, и некоторые двери смыкаются не сразу. Я проскальзываю в щель и оборачиваюсь. На перроне стоит высокая фигура в черном плаще с серебряной отделкой. Мое сердце начинает биться чаще, а волосы на затылке встают дыбом, когда он отбрасывает капюшон, открывая четко очерченное лицо. Его собранные в хвост волосы имеют необычный серебристо-серый оттенок. Левую бровь пересекает неровный шрам, заканчивающийся чуть выше глаза. На лбу сверкает тонкий серебряный обруч. Он стоит неподвижно и наблюдает за мной, словно запоминая мои черты.

Мне становится плохо. Мужчина выглядит сурово, но кожа у него такая бледная, будто никогда не видела солнца. Больше всего меня поражает цвет его глаз. Они серебряные, с черным ободком, и ни разу не моргнули. Он делает шаг к поезду. Теперь нас разделяет только грязное стекло двери. Я задерживаю дыхание. Мне кажется, что он может разбить его одним ударом, но не делает этого. Просто смотрит на меня взглядом человека, который знает, что я от него не убегу. Кто, во имя Хроноса, он такой? Поезд наконец трогается с места и покидает станцию. Я сажусь на потертое сиденье, ощущая, как ноги дрожат. Когда мы въезжаем в тоннель, я с облегчением выдыхаю и осматриваюсь. В вагоне я совершенно одна. Я нечасто пользуюсь метро – мне не нравится мысль о тысячах тонн камня над головой. Но обычно даже ночью здесь полно народу. Значит ли это, что нападение напугало этих людей?

Поезд мчится сквозь темноту и через несколько минут останавливается на следующей станции. Двери скрипят, но никто не входит. Лампы на платформе мигают. Раз, второй – гаснут. Как и свет в вагоне. Черт! Я вскакиваю. Сердце колотится как бешеное. Я пытаюсь собраться, приготовиться бежать. Я ощущаю шорох, который уловила на лестнице, прежде чем отчетливо слышу его. Страх обостряет мои чувства. Как он так быстро догнал меня?

Вокруг стоит такая кромешная тьма, что не видно даже руки. Но зато я отчетливо слышу, как кто-то входит в вагон и целеустремленно направляется ко мне. Я не сомневаюсь, что это тот же самый мужчина, который преследовал меня ранее. Он один из повстанцев? Узнал ли он меня? Вряд ли. Но он точно здесь не случайно.

Я инстинктивно отступаю и натыкаюсь на поручень, но в последний момент подавляю крик боли. Двери закрываются, и поезд снова трогается с места. Я полностью в его власти. Раздается резкий щелчок, и серебристая вспышка проносится мимо меня так быстро, что я не успеваю даже сориентироваться. Если бы я могла перебраться в другой вагон, если бы там был кто-то, кто мог мне помочь!..

— Больно не будет, если не будешь сопротивляться, – мягко говорит он.