Книга Дом Вечности, страница 140 – Мара Вульф

Ледяной ветерок касается лица. Этот холод не из нашего мира, в этом я уверена.

— Мне очень жаль, – шепчет он. – Я не могу оставить его тебе. – Теперь он сидит на корточках прямо передо мной. С наслаждением втягивает мой запах, будто и правда мог чувствовать время. Видимо, он уверен, что торопиться ему некуда.

Я сжимаю кулак.

Незнакомец проводит кончиком пальца по моей щеке. Он не такой ледяной, как я ожидала, скорее дарит приятную прохладу. Какая-то странная тишина разливается внутри меня.

— Ты храбрая, – бормочет он. – Мне это нравится.

— Тогда не обижайся за это. – Моя нога летит вперед. Из своего положения я могу ударить его лишь по боку и не так сильно, как хотелось бы, но эффект неожиданности срабатывает. Он задыхается, и я вскакиваю с пола. Но незнакомец тут же хватает меня за лодыжку, и я падаю, крича от боли. Затем резко освобождаюсь и, спотыкаясь, бегу вперед. Два метра, три, четыре. Серебряный свет снова вспыхивает, и я снова оборачиваюсь. Его лицо озаряется. Он сам улыбается, и не будь он моим убийцей, я бы решила, что вижу в его улыбке понимание. Его плеть извивается, словно змея, готовая к удару. Я бросаюсь к проходу справа. Но не успеваю. Это невозможно.

Золотой свет вырывается из прохода, потом раздается грохот, когда два кнута – золотой и серебряный – сходятся прямо над моей головой, переплетаясь друг с другом. Штукатурка и каменная крошка сыплются вниз. Кто-то хватает меня за руку и тащит за угол. Золотой и серебряный свет гаснут. Поезд со скрипом трогается с места, а неоновые лампы снова начинают мерцать. Грубый смех разносится по воздуху, пока мы спешим вверх по лестнице, но тот мужчина не преследует нас. Аттикус отпускает меня только на улице. С искаженным от ярости лицом он оборачивается и хватает меня за плечи, потом проводит ладонями по моему лицу, рукам и берет мои руки в свои.

— Ты не ранена? Он причинил тебе боль? Если бы я не успел… Ты хоть представляешь, кто это был?

Я вздергиваю подбородок, испытывая злость и облегчение одновременно.

— Нет, но просвети меня. Ты, похоже, его знаешь.

— К сожалению, да. – Аттикус напряжен, как тетива лука. Его взгляд то и дело устремляется ко входу в метро. Кожа бледная, а зрачки расширены. – Это был Минас, тринадцатый сын Айона, – говорит он.

Я с трудом проглатываю подступивший комок паники.

— Айоны – ведь лишь легенда, – возражаю я. – Самые зловещие существа, что только существуют в наших историях.

Аттикус горько усмехается:

— Он выглядел как легенда?

— Нет. Ни капли.

— Теперь он будет идти по твоему следу, как гончая. Он пробовал твое время?

— Он сказал… – я снова сглатываю, и волосы на затылке встают дыбом, – что мое время вкусно пахнет. Он был в «Никсе». Я его не видела, но он меня заметил.

Аттикус беззвучно стонет.

— Ты слышала истории о них, верно?

— Персиваль рассказывал мне о них, когда хотел напугать. И ему это удавалось каждый раз.

— Каждая из них правдива. Уходим отсюда. – Он тянет меня подальше от входа. – Я надеялся, что ошибался, но они…

— «Они»? Думаешь, он тут не один? Что им здесь нужно?

Он прищуривает глаза и ускоряет шаг.

— Ты и сама это понимаешь. Они хотят получить этот мир для себя. Целиком.

Слова лишают меня дара речи.

— Что ты имеешь в виду? – Я снова и снова оглядываюсь, но больше не вижу преследователя. Только когда мы выходим на оживленную улицу в центре, я позволяю себе с облегчением выдохнуть.