Книга Дом Вечности, страница 144 – Мара Вульф

Нокс хлопает меня по плечу и возвращается к остальным стражникам. Я же беру из ведра две морковки, чтобы угостить Икаруса и Калипсо.

— Сегодня я встретила Айона, – тихо говорю я Калипсо, потому что никому больше не могу этого рассказать. Я чувствую себя виноватой из-за того, что поделилась с Роуэном и Никосом историей о повстанцах, но это… это я точно не могу никому раскрыть, пока отец не узнает.

Калипсо ржет, что звучит тревожно, но затем трется о мое плечо, и я воспринимает это как ободрение.

— Мы справимся, – шепчу я. Я мечтаю о мире, где нам больше не придется собирать время с людей, чтобы поддерживать тоннели времени открытыми. О мире, где не придется беречь каждую крупицу, боясь нападений. Но сейчас эта мечта кажется бесконечно далекой. Аттикус удивительно хорошо осведомлен о Минасе. Не он ли привел его сюда? Но зачем тогда мешать ему украсть мое время и убить меня?

Уже поздно, но я забираюсь в гнездо к Калипсо и прижимаюсь к ней. Она накрывает меня крылом так же, как делала в те долгие месяцы после исчезновения Аттикуса. Я достаю книжицу, провожу пальцем по золотым буквам на обложке и раскрываю ее.

Тот факт, что истину и ложь можно различить, уже является и истиной, и ложью одновременно. Задолго до зарождения мира не существовало ни неба, ни земли, ни добра, ни зла, ни света, ни тьмы. Сначала был только Хаос, и Хаос молился Судьбе, чтобы та даровала ему детей. Но спустя бесчисленные декады, когда его молитвы оказались не услышаны, он проклял Судьбу. И в тот же самый миг у него родилось два сына: Хронос и Айон. Судьба подарила ему Хроноса, бога времени, потому что он так долго молил об этом даре, и его близнеца Айона, бога вечности, потому что он проклял Судьбу. Тогда Хаос сотворил земли и небеса тринадцати миров, чтобы дать сыновьям обитель. Братья начали делить миры между собой, но каждый раз оставался один, за который они воевали. Хаос вновь проклял Судьбу за то, что та наказала его близнецами, и в ответ Судьба послала ему третьего сына, Кайроса, бога момента и настоящего времени, которому предстояло править тем самым лишним миром. И на короткое мгновение воцарился мир. Продлился он, правда, недолго. До тех пор, пока Хронос и Кайрос не породили детей от смертных женщин и не сделали их своими стражами. Пока Айон, возненавидев людей, не взял в жены Никс, которая родила ему тринадцать сыновей, и каждому из них он пообещал, что однажды тот будет править своим собственным миром.

Я кладу книгу на колени. В горле пересохло, а ладони стали влажными. Это совсем иная легенда о сотворении мира, не похожая на ту, что нам преподавали. Откуда эта книга у Аттикуса? И почему он отдал ее мне?

— Эйвери, – вырывает меня из раздумий Нокс. – Скоро комендантский час. Тебе пора в свою комнату. Что ты там читаешь?

Я быстро прячу книгу под куртку. Здесь написан настоящий бред, но если я скажу правду, он ее заберет.

— Материалы для выпускного экзамена по космологии. Тогда я пойду.

Калипсо смотрит на меня умными глазами, когда я встаю и прощаюсь с ней.

— Не волнуйся, – шепчу я. – Отец знает, что делает.

Я спешу в свою комнату и запираю дверь. Потом раздеваюсь, включаю только ночник у кровати и раскрываю книгу на следующей странице. В следующих главах рассказывается о Первой галактической войне, разразившейся из-за борьбы за власть над тринадцатью мирами. Вся книга представляет собой пересказ событий, но послесловие звучит настолько лично, будто автор сам все это пережил.