Книга Дом Вечности, страница 203 – Мара Вульф

— Раз у тебя хватает сил язвить, значит, все не так плохо. Даже смерть твоей кобылы этому не помеха.

Я застываю на месте. Он правда сказал это вслух?

— Прости. Прозвучало ужасно. Мне очень жаль Калипсо. – Он шагает ко мне, но я отступаю.

— Лучше уходи, пока не наговорил еще больше глупостей. Я хочу вспоминать эти три года с теплом. Но сейчас это сложно. – Я разворачиваюсь и возвращаюсь к рядам полок, где недавно сидела.

— Эйв! – кричит мне вслед Роуэн. – Прости меня!

Я машу ему рукой, но не оглядываюсь.

— Да-да. Не переживай. Я крепкая.

— Черт, – бормочет он, но не идет за мной. Через несколько секунд я слышу, как его шаги удаляются.

Это пустая трата времени. Мне нужно найти того, кто сможет ответить на все мои вопросы.

— Эйвери, – приветствует меня профессор Глаукос. Она как раз закончила лекцию для первого курса, и аудитория постепенно пустеет. Никто из рекрутов даже не смотрит в мою сторону, никто не шепчется. Все это считается пустой тратой времени. Здесь по-прежнему строго придерживаются наших декретов. По крайней мере на людях. – Почему ты здесь, дитя мое? – спрашивает она, когда мы остаемся вдвоем. – Я слышала, что случилось. Мне так жаль твоего пегаса. И очень жаль, что ты не смогла стать штормовиком. Но поверь мне, служить своему народу как собирательница далеко не худшая участь. У каждого из нас есть своя задача и свое место.

— Я знаю. Просто надеялась на большее.

— Для себя? Или для своего народа? – звучит ее точный, проницательный вопрос.

Я прикусываю нижнюю губу. Вот он, главный вопрос. Вопрос, на который сейчас я не могу ответить с чистой совестью. Скорее всего, я просто хотела доказать отцу, Аттикусу, да и себе самой, на что способна. Цену за это заплатила Калипсо.

— Сейчас это уже не имеет значения, – говорю я. – Я здесь не ради этого. – Я подхожу к ее столу и закатываю рукава, показывая свои линии времени. Они еще больше разветвились.

— Ох… – Она прикрывает рот ладонью и одновременно качает головой. – Почему ты пришла ко мне? Покажи это целительнице.

— Не могу. Она заставит меня немедленно сдать время в архив. А оно не мое. Я хочу вернуть его обратно.

Профессор берет меня за руку и ведет к двум стульям, на которые мы садимся.

— Ты знаешь, что это невозможно, Эйвери. Я никому не скажу, что ты вообще об этом задумалась. Наши декреты в этом вопросе предельно строги. Даже твой отец вынужден будет отречься от тебя.

— Но…

Она поднимает руку. Вся теплота и доброта исчезают с ее лица, уступая место суровости. Я впервые вижу ее такой.

— Никаких «но». Возврат времени под строгим запретом. Это противоречит самой сути того, во что мы верим. Я всегда выступала за то, чтобы вы, ребята, знали об этом больше. Представляешь, сколько мне лет?

Я качаю головой:

— Нет.

Могла бы и не приходить. Она все еще крепко держит мою руку.

— Три десятка декад.

— Больше, чем моему отцу, – удивленно выдыхаю я.

— Да. Прежде чем начать преподавать, я была целительницей. Верховной Целительницей, если быть точной. Жила в главной башне Эгиса. Правила у нас были очень жесткие. Никто не осмеливался ослушаться приказов воздушного командира, но мы все равно потеряли свой мир, отдав его айонам.

Значит, она в курсе.

— Мне пора, – поспешно говорю я и пытаюсь подняться, но профессор не отпускает меня.