Книга Дом Вечности, страница 200 – Мара Вульф

— Да. – Мне хочется сказать больше. Объяснить, что если бы могла, то спасла бы Финолу. Но это только вселит в него несбыточную надежду.

— Убирайся, – рычит он. – И больше сюда не возвращайся. Никогда. Ни ты, ни твои друзья. Вам здесь теперь не рады. Забирай мое время. Без Финолы оно мне не нужно.

Его слова ощущаются как пощечина.

— Вы последние сволочи. Вы используете нас. – Тристан делает шаг ко мне, затем еще один. Я вжимаюсь в стену. Он снова нависает надо мной, хватает руку и задирает рукав свитера. Мои линии времени пылают темно-красным. В его глазах сверкает ярость, холодная как лед. Тристан заносит руку, и на мгновение я думаю, что он ударит меня. Но вместо этого он обрушивает кулак на стену рядом с моей головой, а затем скрипит зубами от боли.

— Никогда больше не попадайся мне на глаза, – требует он. – Держись подальше от Финолы. Заберешь у нее хоть секунду – я убью тебя. – Голос у него ледяной. Он не шутит. Следующей встречи я не переживу. Тристан разворачивается и уходит. Я сползаю по стене на землю и закрываю лицо руками.

Я получила его время и все равно провалилась по всем пунктам. Моя гордыня сгубила меня. Я сдам это время – как-нибудь потом. Мне не нужно, чтобы кто-то подтвердил его объем. Его более чем достаточно, чтобы пройти экзаменационное испытание и выйти победительницей. Но мне никогда еще не было так наплевать на все это. Я причинила боль честному, хорошему человеку. И никогда не смогу это исправить.

— Я отведу тебя к башне, – раздается голос, и я поднимаю голову. Аттикус сидит на корточках передо мной. Его лицо совершенно ничего не выражает. Еще один человек, который меня ненавидит. Он протягивает мне руку, но я не беру ее. Видел ли он поцелуй?

— Как Икар? – спрашиваю я, когда мы идем к выходу. Я никогда больше не увижу этих людей. Я с дрожью выдыхаю. Казалось, после смерти Калипсо сердце уже не может разбиться сильнее. Но я ошибалась. Я буду скучать по обитателям этой виллы. По их мужеству, самоотверженности, чувству юмора и желанию жить, как бы тяжела ни была жизнь.

— Он потерял мать. – Больше Аттикус ничего не говорит. Но этого и так достаточно. Хорошо, что ноги еще держат меня, потому что все остальное тело угрожает развалиться. Я хочу свернуться в клубочек и исчезнуть. Но ошибки так не исправишь. С этой виной мне теперь придется жить.

— Я собиралась сегодня полететь в Нариссос и достать лекарство для Финолы, – тихо говорю я, пытаясь нарушить ужасную тишину, воцарившуюся между нами. – Мне кажется, я виновата не только в смерти Калипсо, но и в том, что Финола умирает.

Аттикус не отвечает. Просто прячет руки в карманы. Почему он все еще здесь?

— Привет, – приветствует меня Никос и берет под руку. На обратном пути Аттикус не проронил ни слова, а как только мы добрались до башни, тут же ушел. – Мне так жаль насчет Калипсо. Я хотел навестить тебя, но никого не пускали. Только Уиллоу разрешили к тебе заглянуть – и то ненадолго.

— Почему?

— Потому что ты была без сознания и… – Он запинается. – Никто не знал, выживешь ли. Как ты себя чувствуешь? Когда Аттикус вернул тебя в гнездо, твои линии времени полностью исчезли. Ты должна была умереть. Петрос и Эстия лично лечили тебя, не отходили ни на шаг. Так распорядился твой отец.