Книга Дом Вечности, страница 28 – Мара Вульф

— Нет. Все в порядке, – отвечает Никос.

Он врет. Деклан этого не замечает, но я – да. Я знаю Никоса. Каждый собиратель за смену обязан добыть определенный объем времени. Если не дотянул – отнимают из твоего собственного резерва. Никос же всегда умудряется перераспределить записи так, что в его смену никто не получает штрафных списаний.

— Только Эмбер не появилась. Должен ли я сообщить о нарушении? – спрашивает Никос.

Я тихо вздыхаю. Она вернулась. Но, как и всегда, отнеслась к своим обязанностям спустя рукава. Как ткачиха, она должна каждый день плести небольшую порцию времени. Совсем крошечную. Но даже для этого у нее постоянно находятся оправдания. Скорее всего, она весь день готовилась к ужину. Наверняка ее ногти уже свежевыкрашены, все тело отскрабировано почти до блеска, а кожа гладкая, как попка младенца. К сожалению, забота о себе не считается тратой времени. Если кто и волновал Эмбер больше всего на свете, так это она сама. Мне нужно взять себя в руки до ужина, иначе я ляпну что-нибудь такое, о чем потом буду жалеть всю жизнь.

— Нет, – качает головой Деклан. – Не стоит. Ты разве не слышал? Аттикус Мэверик вернулся. Сегодня семья Асланидис ужинает с ним. Эмбер заранее передала через меня свои извинения.

— Атти… кто? – равнодушно переспрашивает Никос. Я бы расцеловала его за это, если бы знала, что он не сгорит со стыда.

Деклан отмахивается:

— Забери у Эйвери собранное время и составь протокол. Потом – свободен.

Я следую за Никосом к свободной стойке приема. Другие собиратели постепенно возвращаются с дневной смены, и мастера-хронометристы завалены работой. Стойка сделана из того же прозрачного материала, что и хронотрубы. А из чего именно, знают только они сами. Никос отсоединяет ключ от пояса, вставляет его в незаметное замочное отверстие на своей стороне, и на поверхности тут же появляется углубление. Не раздумывая, я кладу ладонь на появившийся камень времени гранатового цвета. Он холодный, но эти ощущения для меня привычны. Обычно я терпеливо переношу процесс передачи времени. Но сегодня часики поджимают во всех смыслах – буквально. До ужина осталось меньше сорока пяти минут. О маникюре можно забыть. Хоть бы голову успеть вымыть. До того как Аттикус уехал, мои волосы были длинными, темно-каштановыми. Но за последние два года я перепробовала кучу самых разных оттенков. Сейчас они имеют странный светло-фиолетовый цвет – неудачная попытка перекраситься в рыжий. Хотя какая, к черту, разница, как выглядят мои волосы? Лучше придумать какие-нибудь безобидные темы для разговора.

— Я не заберу у тебя всю норму, которую ты должна сдать сегодня, – тихо говорит Никос.

— Но я собрала достаточно! – возражаю я.

— Я оставлю тебе немного для исцеления. Плечо ведь еще болит?

— Немного, – признаюсь я. – Я надеялась, что сегодня хоть каплю отложу в личный резерв. Мой запас пуст. – Потому что я слишком часто вылетаю в шторма и трачу гораздо больше времени на каждую миссию, чем рожденные штормовики. У них время истекает медленнее.

— Что-нибудь придумаем, – ободряет меня Никос. – Все, готово.

— Спасибо, – говорю я и убираю руку с камня.

Он тщательно закрывает углубление на стойке.

— Аттикус Мэверик заходил, – добавляет Никос, занося мои данные в планшет. – Сказал, что хочет осмотреть резервуары времени рекрутов, которых будет тренировать. Но на деле интересовался только твоим.