Книга Дом Вечности, страница 5 – Мара Вульф

Суть гонки проста. Каждый из нас должен починить три ленты времени и вернуться в гнездо. Тот, кто сделает это первым, становится победителем. И лучше успеть до того, как когорта усмирит шторм, и не попасться, как Роуэн в прошлый раз. Охотники и их офицеры сейчас находятся в самом эпицентре шторма. Так что, если поторопимся, они нас не заметят. Я смотрю на гигантскую воронку, бороздящую небо. Туда допускаются только обученные офицеры. Рекрутам же лучше держаться подальше от этого чудовища.

Мы летим все выше и выше. Мерцающий свет фонарей, освещающих древний город внизу, расплывается перед глазами, и я вижу лишь очертания знакомых улиц вокруг башни, которые застроены домами из разных эпох. Только Ареопаг, возвышающийся над городом к северо-западу от Башни Времени, освещен значительно ярче остальных. На этом холме располагается правительство западного континента. Раньше по улицам можно было свободно пройти к виллам, но потом губернатор приказал обнести их стеной. Теперь охрана патрулирует там днем и ночью, защищая правительство от повстанцев, которые нападают на город все чаще, хотя до центра они пока не доходили. Жителям Неа – огромного бедного района, скрытого за плотной завесой дождя, – приходится гораздо хуже. Однако они не виноваты в жесткой политике губернатора, пытающегося сдержать растущие потоки беженцев.

Я родилась в Акинфосе двадцать три человеческих года назад. Каждое здешнее здание является свидетелем долгой истории города. Под дождем и в темноте он выглядит чарующим, и я уже не в первый раз жалею, что не видела его десять или двадцать декад назад. Говорят, тогда люди ценили свое время и не растрачивали его понапрасну.

— Черт! – Необычно сильный для такой высоты порыв ветра едва не выбрасывает меня из седла. Калипсо фыркает – это ее не слишком вежливый способ укорить меня. Я крепче сжимаю искусно сплетенные поводья. Ветер треплет мою куртку, плотно облегавшую тело, чтобы не дать шторму ухватиться за меня. Двое всадников впереди меня разворачиваются и летят обратно.

Я наклоняюсь к шее Калипсо:

— Ну что, покажем им, на что мы способны? Может, я всего лишь собирательница, но именно поэтому у меня нет права на ошибку.

Равномерными взмахами крыльев мы набираем нужную высоту. Я прижимаюсь к бархатной, цвета полуночного неба шерсти Калипсо и вытираю воду с лица, хотя это совершенно бессмысленно под непрекращающимся ливнем. Но мне ничего не видно. Я скорее ощущаю, чем слышу, как пегасы разрезают воздух крыльями позади и надо мной, но не оглядываюсь. Вместо этого сосредотачиваюсь на темноте перед собой, разрываемой яркими вспышками. Люди называют их молниями, потому что не знают всей правды. В отличие от нас. То, что мелькает в воздухе, дрожа и вибрируя, – это порванные золотые ленты времени. Они связывают тринадцать миров галактики Центавры. По крайней мере, так было раньше, еще до гибели четырех миров и времени, которое Хронос им даровал. Теперь в составе Центавры всего девять миров. Но это ненадолго, ведь время Этернити тоже подходит к концу. Именно поэтому ленты рвутся все чаще и чаще. Штормовики должны чинить их, подпитывая свежим временем. И пока что нам удается, но кто знает, как долго это продлится? Стоит нам только ошибиться, и наш мир будет вырван из галактики и погибнет. Я хочу быть одной из штормовиков, кто этому помешает, потому что не позволю очередному миру кануть в Лету.