Книга Дом Вечности, страница 7 – Мара Вульф

— Хелика, назад! – задыхаясь, кричу я. Лента ее не получит. Не заберет кобылу, которую Талия только что спасла ценой собственной жизни.

Хелика сопротивляется и бьется в упряжи, но Калипсо кусает ее за шею. Душераздирающее ржание тут же стихает, кобыла вздрагивает, и мы вместе пятимся назад. Сердце колотится у меня в груди, словно в клетке. Это не первая смерть, которую я видела своими глазами. Но от этого не легче. Позже я отдам Талии последние почести.

Над нами проносится ядовитый шипящий звук – свободный конец ленты снова рвется в нашу сторону.

— В укрытие! – командую я Хелике и напрягаю все тело, чтобы остановить ленту. Это самое опасное. Главное, не дать плети обернуться вокруг передней части ленты. Нужно оставить хотя бы треть хлыста свободным, чтобы перехватить им второй конец ленты времени. Я сжимаю рукоять обеими ладонями, держась в седле только благодаря напряженным бедрам. Калипсо не двигается с места, хотя лента мчится на нас, сверкая, вибрируя и угрожая той же судьбой, что постигла Талию. И тем не менее я не шевелюсь. Жду до последнего. Лента становится все ближе и ближе. Я прицеливаюсь и резким, доведенным до автоматизма движением запястья замахиваюсь плетью, так что хлыст начинает вращаться, как и предполагалось. Затем задерживаю дыхание и жду. Моя тактика срабатывает. Лента не успевает отпрянуть и путается в моей плети; из нее вытекает сияющее время, и два конца ленты вновь сливаются в единое целое. Еще одним точным движением я высвобождаю хлыст прежде, чем лента натянется и вырвет рукоять у меня из рук. Лента дрожит, переливаясь золотом в темноте, медленно отступает – натянутая, как струна.

Я выдыхаю. Победа ощущается с привкусом горечи. Я хлопаю Калипсо по шее и разворачиваюсь. Мио смотрит на меня с приоткрытым ртом, все также сидя в седле. Я подлетаю к нему:

— Мне так жаль.

Он кивает и молча вытирает лицо. Слезы смешиваются с каплями дождя. Они с Талией были близки. Так же близки, как мы с Роуэном. Даже мысль о том, что с ним могло случиться то же самое, кажется невыносимой. Еще вчера она сидела с нами в столовой… Но плакать мы будем потом.

— Отведешь Хелику в гнездо? Позаботься о ней.

— Да, – снова кивает он, пряча плеть за спину. – Талия ее очень любила.

Мы все такие. Нет ничего хуже, чем потерять своего пегаса. Кроме разве что собственной смерти. Но если приходилось выбирать, кем жертвовать – пегасом или собой, – мы почти всегда жертвовали собой. Именно так и поступила Талия.

Не говоря ни слова, Мио разворачивает своего жеребца и летит к Хелике, которая мечется в шторме без цели.

Я же смотрю наверх, прямо туда, где мне не удалось починить оборванную ленту. Джуна машет мне и на мгновение прижимает руку к груди. Как и Роуэн, она всегда присматривается за мной, когда мы обе здесь. Я отвечаю ей тем же жестом, а потом направляю Калипсо обратно к первой ленте. Не успели мы добраться до нее, когда из ниоткуда выныривает полдюжины лент, пытаясь схватить нас. Один конец задевает мое бедро, прожигая кожу на штанах, но мне нельзя паниковать. Калипсо ловко уворачивается от лент. Я перевожу взгляд на светящиеся в темноте ленты вокруг меня и крепче сжимаю плеть. Ленты довольно тонкие – такие двигаются быстрее толстых, но с ними проще справиться. Опасность заключается лишь в том, что они атакуют группой и я могу не уследить за всеми сразу.