Книга Дом Вечности, страница 99 – Мара Вульф

Его пальцы все еще лежат на ручке, когда я подбегаю и задвигаю ящик коленом.

— Никогда больше так не делай! – шиплю я, хоть и понимаю, что уже слишком поздно. Он увидел картину нас двоих, нарисованных уличным художником. Мы целуемся на мосту прямо посреди Акинфоса. Чертовски банально, но я не смогла ее выбросить. Как и браслет, который когда-то ему подарила. Он оставил его в своей комнате, когда исчез. Украшение валялось на полу рядом с кроватью. Видимо, Аттикус промахнулся мимо мусорной корзины. Я не должна была забирать его. Но забрала.

Он прочищает горло.

— Прости. Иногда я забываю…

— Уверена, у тебя есть более важные обязанности, – твердо говорю я.

Аттикус выпрямляется, и выражение его лица становится суровым и непроницаемым. Он резко снимает ножны со своей ноги и опускается на колени передо мной. Я замираю, не в силах пошевелиться, глядя на его темные волосы, пока он задирает подол моего платья. Колготки не такие уж плотные, чтобы скрыть мое серое кружевное белье. Привычными движениями он затягивает ремни у меня на бедре. Я задерживаю дыхание, когда кончики его пальцев касаются внутренней стороны бедер, слишком близко к моему центру. Он на миг останавливается, а потом продолжает с таким упрямым видом, что я улыбаюсь. Почти машинально раздвигаю ноги чуть шире, облегчая ему доступ.

— Эвер, если продолжишь дразнить меня, через минуту я окажусь внутри тебя. – Он разочарованно выдыхает, и его горячее дыхание обдает то место, которое жаждет именно его.

В ту же секунду весь кислород сгорает в небольшой комнате. «Эвер»^[2] меня называл только он. В те моменты, когда мы были вместе. Потому что мы должны были быть вместе всегда. Он сам так говорил.

Аттикус аккуратно опускает подол платья, а потом встает на ноги, сует руки в карманы и смотрит на меня глазами цвета темного гранита.

— Воспользуешься им, если потребуется. Ты ведь помнишь, чему я тебя учил?

Нож теперь в пределах досягаемости и удобно закреплен на бедре. Мой мозг сейчас работает из рук вон плохо, но я все равно киваю. Мне всегда казалось неправильным, что собирателей не обучают самозащите, в то время как штормовиков учат всевозможным боевым приемам. Во время наших ночных встреч в обсерватории Аттикус считал своим долгом передать мне все, что знал сам. Нередко его уроки заканчивались тем, что я лежала голая на одеялах и подушках, а он покрывал мое тело поцелуями. Чудо, что нас никто тогда не поймал. Хотя, скорее всего, это устроил мой отец.

Я хватаю маленькую сумочку, перекидываю ремешок через плечо и направляюсь к двери.

— Куда ты собралась? – Аттикус идет следом за мной по коридору, ведущему к боковому выходу, через который можно покинуть башню незамеченным. По пути нам встречается несколько младших рекрутов, и они вежливо его приветствуют.

— В Неа, куда же еще? У меня, между прочим, задание.

— В таком виде? Ты время даром не теряешь. У кого должна отнять время?

Какая странная формулировка! У нас говорят: «собрать», «снять», но никак не «отнять».

— Ты правда не знаешь? Ты не сам его выбрал?

— Его? – Он настораживается.

Прежде чем я успеваю ответить, по лестнице спускается Эмбер, облаченная в темно-зеленое платье.

— Аттикус! – кричит сестра при виде нас. – Я тебя везде ищу! – Она лучезарно улыбается ему, а меня даже не замечает.