Книга Дом Вечности, страница 96 – Мара Вульф

— Я очень горжусь тобой. Ты знаешь это, правда?

— Да. Я не подведу тебя, – обещаю я, имея в виду не только экзамены.

— Уверен в этом, дорогая. – Он протягивает мне свиток.

— Удачи, Эйвери, – говорит профессор Немеа, и я поднимаю на него удивленный взгляд. Он ни с кем из других курсантов не заговаривал. Даже отец секунду хмурится, но потом двигается дальше.

Я сжимаю пергамент пальцами и невольно смотрю на Аттикуса. Он стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Пока остальные вскрывают печати, читают, испытывают либо облегчение, либо шок – наши взгляды встречаются, всего на миг. А потом он отводит глаза и наблюдает за другими. Я же продолжаю смотреть на него. Китель у него снова расстегнут и, как всегда, показывает больше, чем следует.

— Ну давай же, разворачивай, – требует Роуэн. Джуна усмехается с заговорщическим видом. В этот момент к нам приближаются Уиллоу и Никос.

Профессор Немеа прочищает горло. Почему он еще здесь? Отец давно ушел.

— Сосредоточьтесь на задании, мисс Асланидис, – напоминает он.

Щеки у меня пылают. Каком именно задании?

— Я сосредоточена. – Я поспешно ломаю печать и наконец читаю имя человека, который стал моей экзаменационной целью. Один раз. Потом еще раз. Это что, шутка? Вряд ли, хотя ощущается именно как насмешка надо мной. Бордовыми чернилами на кремовом пергаменте сказано: «Тристан Лазару, двадцать пять лет, студент факультета математики, проживает в Неа, Вилла Сидерис».

Я хмурюсь и поднимаю взгляд. Аттикус исчез. Искал ли он по поручению Совета кандидатов для этих заданий? Никто точно не знает, как выбираются цели, так что, вполне возможно, Тристана предложил он сам. Поэтому он был в Неа? Но он не мог знать, что мне выпадет именно Тристан. Люди распределяются случайно. Или нет?

Одна мысль, что мне придется собирать время у Тристана, вызывает неприятное беспокойство. Не знаю почему. Если он растрачивает свое время впустую, спасти его – мое право и обязанность. Я вдруг вспоминаю, как он сидел в автобусе с книгой. Это будет непросто. Но на то это и экзаменационная задача.

— Ну, кто там у тебя? – спрашивает Уиллоу. – Мужчина или женщина? Молодой или старый?

Джуна выхватывает у меня пергамент:

— Живет в Неа. Тебе теперь что, каждый день на вонючем автобусе кататься?

— Если он студент, то можно выследить его в универе, – говорит Роуэн. – Там и чище, и ближе.

— Что-то не так? – тихо интересуется Никос, пока друзья продолжают разговаривать.

— Я… я его знаю, – шепчу я. – Я с ним знакома.

Уиллоу выгибает брови. Собиратели вокруг нас обсуждают свои цели с друзьями, из-за чего в зале гудит, как в пчелином улье. Но наш кружок мгновенно замолкает.

— А так разве можно? – спрашивает она.

— Откуда ты его знаешь? – Джуна хмурится.

— Тебе нужно поменяться, – говорит Роуэн. – Вдруг тебе дадут кого-то из города?

— Нет, – отвечаю я, не раздумывая.

Никос касается моего предплечья.

— Давайте не будем обсуждать это здесь. Поднимайся к себе, мы сейчас подтянемся.

Остальные трое не возражают.

— Хорошо. – Ну хоть один из нас сохранил трезвый ум. С этой мыслью я выхожу из зала, крепко сжимая в руках пергамент. Мне нужно кому-то рассказать, потому что это нарушение экзаменационного устава. Но сначала я поднимаюсь на наш этаж.

Вскоре в мою комнату врывается Джуна, а прямо за ней следуют Роуэн, Никос и Уиллоу.