Книга Дом Вечности, страница 95 – Мара Вульф

Наша группа выстраивается с одной стороны зала. От этих экзаменов зависят все наши шансы на повышение. Возьмут ли нас на руководящие посты? Я собираюсь блестяще справиться и с задачей собирателя, хоть и мечтаю стать штормовиком. Но я должна, по крайней мере, учитывать, что могу провалиться на финальном испытании штормовиков.

Профессора входят в зал и встают напротив нас. На них мантии или кители соответствующего цвета, в зависимости от их дара. Они непринужденно болтают между собой, хотя сегодня решается наша судьба. Профессор Глаукос ободряюще подмигивает мне. Из всех преподавателей я буду скучать только по ней.

Звучит гонг, и нервозность, терзавшая меня все утро, отступает. Начинается! Мой отец и еще двое мужчин входят в зал. Это воздушные командиры Нариссоса и Искалиса. Я уже встречалась с ними. А на Бал изгнания прибудут все воздушные командиры вместе со своими семьями. Эти трое одеты в форму, положенную членам Совета: черную, с серебристыми полосами на плечах, манжетах и по бокам штанин. Они останавливаются перед офицерами и преподавателями, и в зале становится так тихо, что можно услышать, как мимо пролетают мухи.

— В течение трех лет, – начинает мой отец, и его теплый и глубокий голос наполняет все пространство, – мы учили вас всему, что поможет вам служить своему народу, защищать этот мир и чтить память Хроноса. С сегодняшнего дня вы сможете доказать, что достойны этой чести.

Наступает короткая пауза, и выпускники стучат каблуками, выражая свое одобрение. Улыбка отца становится еще шире.

— Все ваши дары бесценны. Вы – наше будущее. Никогда этого не забывайте. И хотя вы принесете клятву верности только в день памяти изгнания и всех, кто пожертвовал собой, чтобы нас спасти, в ближайшие три недели вам предстоит доказать, что вы готовы служить Хроносу и своему народу.

У меня по коже бегут мурашки. Именно это я и собираюсь сделать. Роуэн хватает меня за руку, поднимает ее вверх, и наши удары каблуками становятся еще энергичнее. Эмоции захватывает всех вокруг. Даже преподаватели начинают аплодировать – все, кроме профессора Немеа. Он по-прежнему выглядит мрачно.

— Но этот мир, ставший вам домом, стоит на перепутье, – продолжает отец более серьезным тоном, и в зале снова воцаряется тишина. – Мы, воздушные командиры, – он бросает взгляд на двух мужчин рядом с собой, – а также офицеры и наши ученые, делаем все возможное, чтобы его спасти. Как вам известно, наша единственная надежда – вступить в переговоры с кайросианцами. И как только нам удастся установить контакт, мы отбросим гордость. Забудем, какую боль они нам причинили, и воззовем к их разуму, чтобы этот мир не превратился в еще одну черную планету. В мир без будущего и без жизни.

Снова раздаются аплодисменты. Уже не такие восторженные, но в них все равно слышатся решимость и поддержка решений Совета.

Я смотрю на Аттикуса, который пришел на церемонию вместе с Ноксом. Его лицо совершенно непроницаемо. Он мог бы нам помочь. Не верю, что судьба Этернити ему безразлична. Сколько же лжи наговорил ему Гарет?

Отец начинает раздавать собирателям свитки. Профессора Немеа и Петридис идут рядом с ним и несут пергаменты. Каждый рекрут сразу вскрывает красную печать и читает.

Когда отец подходит ко мне, он смотрит на меня с любовью.