Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 21 – Кейли Смит

— И чем игра мешает мне уйти? – уточнила Женевьева, хотя кусочки головоломки уже начали складываться в голове. Сердце сжалось.

— Сегодня участники Охоты будут заперты магией Нокса, – объяснил Баррингтон. – Ровно в полночь все, кто ступил сегодня на территорию Энчантры – кроме Нокса и меня, – официально станут игроками. Они не смогут уйти, пока не выиграют Охоту или…

— Или что? – прошептала Женевьева, хотя чувствовала, что уже знает ответ.

— Очевидно, будут убиты, – закончил кто-то другой.

Женевьева обернулась и увидела Роуина – он прислонился к лепнине на дверном проеме и наблюдал за ней с непроницаемым видом.

— Ты поговорил с остальными? – спросил Баррингтон.

Роуин кивнул.

— Они мной недовольны, но это не новость. Думаю, нам стоит обсудить кое-что еще до появления Нокса.

Баррингтон кивнул. Он повернулся и осторожно взял Женевьеву за локоть.

— Пойдем, девочка, переместимся в гостиную. Думаю, тебе нужно присесть.

— Мне нужно перестать терпеть помыкания от незнакомцев, – парировала Женевьева и вырвалась из его хватки, уперевшись каблуками. Она пронзила Роуина взглядом. – Что ты имел в виду под «выиграют или будут убиты»?

— У этих слов есть какие-то другие, неизвестные мне значения? – насмешливо уточнил Роуин. – Либо ты выигрываешь Охоту, либо тебя в ней убивают. Так что надеюсь, твою тягу к словесным перепалкам дополняют какие-нибудь физические умения.

Женевьева повернулась к Баррингтону.

— Но вы же сказали, они играют в эту игру много лет. Если всех, кроме победителя, убивают…

Она осеклась, когда до нее дошло. Бессмертие. Все они бессмертны.

— Когда нас убивают на Охоте, магия Нокса выжигает наши души из тел, а потом вырывает тела из этого линейного плана, чтобы перенести обе части обратно в ад, – объяснил Роуин.

Просто… кошмар. И пугающе мощная магия – это понимала даже Женевьева. Души хрупки, и если магия Нокса способна мгновенно переносить их из этого плана в потусторонний мир, значит, он действительно могущественный дьявол.

— И остаток года нам приходится жить под командованием Нокса, – сказал Роуин, и в его голосе сквозила горечь.

— А победитель остается здесь, пока Охота не начнется заново, – закончил Баррингтон. – Но смертный… тело смертного не способно пережить отделение от души без ужасных последствий, мисс Гримм.

— А я – смертная, – прошептала Женевьева.

— Схватываешь на лету, – фыркнул Роуин.

Она резко обернулась, огрызаясь:

— Ну ты и задница.

Он усмехнулся.

— Неужели слова – твое единственное оружие?

— Подойди ближе, и узнаешь, – промурлыкала она.

Роуин шагнул вперед, но Баррингтон поднял между ними руку и рявкнул:

— Довольно. – Он прищурился, посмотрев на Роуина. – Иди, подожди в кабинете. Я буду через минуту.

Женевьева с изумлением наблюдала, как Роуин начал превращаться в бесформенный клубок теней и дыма. В один миг он был рядом, а в следующий – растворился в темноте коридора и исчез.

— Мне невыносима мысль, что наша проклятая игра может навредить одной из дочерей Тесси, – сказал ей Баррингтон немного тверже, чем прежде. – Но тебя можно обезопасить. Нужно просто тщательно…

По дому разнесся оглушительный грохот.

Баррингтон глубоко вздохнул.

— Прошу меня извинить. Сегодня дети явно преисполнены особой решимости свести меня с ума. Располагайся пока в гостиной, в конце коридора.