Книга Не мечтай о нас, страница 15 – Кристина Рэйн

Однако на этот раз сон длится довольно долго. Вздохнув, я ставлю на кровать сумку и достаю из нее телефон и буклет с программой мероприятий, который взяла в кабинете секретаря.

Первым делом пишу Бет, чтобы сообщить, что благополучно добралась до академии и что им с Марлоном не о чем беспокоиться. Затем отправляю сообщение Кенни, который думает, что утром я отправилась в Джульярд. Как рассказать ему правду? Тем не менее я отвечаю максимально честно, а затем спрашиваю Кенни, как проходит его первый день в Йеле.

Надеюсь, мне не придется врать ему слишком долго.

Сражаясь с угрызениями совести, я убираю смартфон и обращаюсь к программе.

Вступительное испытание для первокурсников (А) – 10:30, корпус H, зал 2.

Мой взгляд пробегает по следующим строчкам. Днем предстоит пройти второе вступительное испытание, обозначенное буквой B, завтра – C и D, а до конца недели – еще множество других тестов с более сложными комбинациями цифр и букв.

Дерьмо. Похоже, я застряну здесь на несколько дней, если они не выгонят меня сразу. В буклете не указано, что именно проверяет каждый из тестов. В пригласительном письме упоминались способности, но пока Бет и Марлон не смилостивились и не рассказали, что имеется в виду, я наивно полагала, что академия хочет проверить мое умение танцевать. За последние полгода я прошла столько прослушиваний в разных университетах, что мне и в голову не приходило что-то иное. Теперь я знаю, что академии Найтстоун нет дела до моих способностей к балету, но чего они ждут от меня? Я должна что-то наколдовать?

Не будь все это так горько, я бы, наверное, рассмеялась. Ни на что, черт возьми, не годна, кроме танцев.

К сожалению, в письме не был указан номер телефона, по которому я могла бы позвонить из Нью-Йорка и уточнить, как быть, если никакими магическими способностями не обладаешь. Привычный поиск информации об академии в интернете тоже не дал результатов. А донимать вопросами загруженного работой секретаря мне не хотелось.

Неужели здесь нет чего-то вроде студенческого совета, члены которого могли бы меня выручить? Не хотелось бы на глазах у толпы студентов узнать, что я не способна ни на что, что дает мне право учиться здесь.

Я соскользнула с края кровати, перекинула через плечо сумку и вышла из комнаты, вооружившись планом. Кто-нибудь в кампусе точно сможет помочь мне. В конце концов, в этой академии я не единственная испуганная первокурсница.

Сайлас

Успеть все запланированное на сегодняшнее утро оказалось непросто. Мне потребовалась целая вечность, чтобы найти Каина, который, как последний ботаник, завис в библиотеке. Кто по своей воле открыл бы хоть какую-то книгу до начала семестра? К счастью, большинство студентов Найтстоуна, похоже, разделяют мою точку зрения, поэтому в библиотеке стоит мертвая тишина, и никто не заметил меня вместе с этим парнем. После того как мне удается убедить его применить свои вампирские штучки к памяти Эби, главную проблему можно считать решенной. Она больше ни с кем не сможет поделиться тем, что рассказала мне прошлой ночью. Уверен, способность Каина должна хорошо сработать на той, которая позволяет ему кусать себя.

Интересно, что из этого он сделает с Эби?

Я отмахиваюсь от этой мысли. Главное, чтобы все было сделано быстро. Возможно, мне стоило решить проблему самому. Посвящать в ситуацию Каина – риск. Я даже слегка беспокоился о том, как вампир отреагирует на упоминание сына Найта, но Каину, похоже, нет до этого дела. Как всегда. Не знаю, успокоило ли меня это или, наоборот, взбесило. Со вчерашнего дня мое настроение хуже некуда. По крайней мере, мы с Каином сходимся во мнении, что другим лордам о наследнике Найта лучше не знать. То, что мне приходится лгать еще и Айзеку, оставляет горькое послевкусие, но его, к счастью, легко проглотить. Айзек мне как брат, но ему не понять, что такое настоящая семья. Три с половиной года назад Сэмюэл Найт нанес нам удар в спину, и ничто на свете не сможет восполнить нанесенный им ущерб. Меньшее, что я могу сделать для защиты чести своей семьи, – это не дать его отродью разгуливать здесь, словно он – долгожданный король.