Книга Начать сначала, страница 34 – Ольга Баринова

— Что это? — спросила она, вертя в руках чашку. — Что это за чудо?

— Фарфор баронессы вон Торн, — скромно ответила настоятельница. — Ей сами Заступники помогают.

— Сами Заступники? — купчиха перекрестилась. — Я хочу такой же. Нет, лучше! Два! Нет, три сервиза!

Нина, приглашенная к обеду, сидела и пила чай из своей же чашки, стараясь не улыбаться.

— Три сервиза — это шестьсот золотых, — сказала она. – И то только для вас, госпожа фон Штольц, следующая партия будет дороже…

— Беру! — купчиха хлопнула по столу и достала кошель. – Вот задаток, двести золотых.

— Через месяц будет готово.

Через месяц заказ был выполнен.

Нина работала дни и ночи, обжигала, расписывала, глазуровала. Крестьяне помогали — месили глину, таскали дрова, чистили печи. Лизхен не отходила от стола, подавая инструменты и отгоняя мух. Но рук все равно не хватало.

Купчиха приехала сама — в сопровождении трех телег, двух служанок и мужа, который все время кряхтел и жаловался на дорогу.

— Не дорога, а каторга! — ворчал он. — Баронесса, добираться до вас – сущее мучение.

Купчиха расплатилась сполна, погрузила сервизы в телеги, переложила корзины соломой и укатила.

Через неделю в Грандфельд пришло письмо.

«Дорогая баронесса. Вся столица говорит о вашем фарфоре. Я показала сервиз своим гостям, и теперь все хотят такой же. Заказы прилагаю. Не откажите, сделайте такую милость. Матушка герцога, которая обедала у меня вчера, была в восторге и сказала, что напишет сыну.

С глубочайшим уважением, купчиха Анна фон Штольц».

Нина перечитала письмо трижды.

— Лизхен, — сказала она служанке, кружась по комнате от избытка чувств. – Это успех.

— А герцог? — робко спросила Лизхен.

— Ах, оставь свои фантазии… Лучше сходи и проверь, хорошо ли устроили новых работников из города.

Знала бы Нина, чем ей обернутся эти работники…

Мать герцога, старая графиня Матильда фон Ауэр, получила сервиз в подарок через две недели.

Она была дамой строгой, богобоязненной и разборчивой. Увидев фарфор, она ахнула — первый раз за последние двадцать лет.

— Вольфганг! — позвала она сына. — Что это?

— Фарфор, матушка, — сказал герцог, разглядывая чашку. — От баронессы фон Торн. Сейчас он в большой моде в столице.

Матушка тут же велела сервировать чайный столик.

Герцог, оставшись один, с досадой посмотрел на тоненькую чашку. Чертова баронесса не шла у него из головы…

Надо будет съездить посмотреть, как там обстоять дела.

Нина наняла еще четверых гончаров — двух из соседней деревни, двух из города. Они умели месить глину, крутить круг и обжигать горшки. Фарфор — нет. Но Нина обещала научить.

— Главное — терпение, — сказала она. — И чистота. Никакой лишней грязи. Поэтому перед работой обязательно мыть руки.

Гигиена вообще была ее большой головной болью. Сама она принимала ванну каждый вечер, и Лизхен приучила. Но крестьяне смотрели на все это как на господские причуды, никак не связывая грязь, вшей, клопов и болезни. Вши были всегда, а болезни – это урок смирения для согрешивших – твердили мужики, и напрочь отказывались переносить колодцы подальше от выгребных ям.

В отчаянии она даже обратилась за помощью к матушке настоятельнице, и та, тонко улыбнувшись, на ближайшей проповеди рассказала притчу о маленьких злобных приспешниках Нечистого, живущих в питьевой воде, которых привлекает запах нечистот. Испуганные крестьяне бросились копать новый колодец на другом конце сада уже к вечеру.