Книга Начать сначала, страница 58 – Ольга Баринова

— Я приехал, потому что не мог оставаться в замке, — сказал он наконец. — Зная, что он поедет к вам. Что он…

Герцог замолчал.

— Знаете, что я должен был сказать вам это уже давно, — сказал он тихо.

Нина замерла.

— Что сказать? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что уже месяц не могу спать, — сказал герцог, глядя ей в глаза. — Я вижу во сне ваше лицо, вашу улыбку.

Он шагнул ближе.

— Я влюбился в вас, баронесса, как мальчишка. И это чувство не проходит.

Нина смотрела на него. Сердце ее колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Он резко развернулся и направился к двери.

— Ваша светлость, — окликнула Нина.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что приехали.

Он кивнул и снова развернулся к двери.

— Ваша светлость, — еще раз окликнула Нина. – Вы что, так и уедете, не поцеловав меня?

Развод баронессы Нинель фон Торн и барона Райнера фон Торна состоялся через три месяца после королевской охоты.

Епископ лично допрашивал свидетелей три дня. Зачитывали показания Марты, письменное свидетельство барона фон Бюла, протоколы допросов, заверенные герцогской печатью. Когда очередь дошла до Нины, она говорила спокойно и чётко — без слёз и истерик, как и подобает женщине, которая больше не боится.

Вердикт огласили на исходе третьего дня.

— Брак между баронессой Нинель фон Торн, урождённой фон Гран, и бароном Райнером фон Торном, — торжественно провозгласил епископ, — признаётся недействительным по причине жестокого обращения, клеветы, оставления супруги без средств к существованию и неисполнения супружеских обязанностей, а также отсутствия детей. Всё приданое баронессы, включая земли, поместья, драгоценности и движимое имущество, подлежит возврату в полном объёме в течение тридцати дней. Вдовствующей баронессе Хелен фон Торн, как соучастнице преступлений, предписано удалиться в монастырь Чистого Сердца для пожизненного покаяния.

Райнер — бледный, постаревший на десять лет — стоял неподвижно и смотрел в пол. Он не поднял глаз, когда судья объявил о возврате приданого. Он не поднял их и тогда, когда Нина, поклонившись епископу, вышла из зала.

На выходе из зала суда её догнал королевский гонец — молодой парень в ливрее с золотым орлом на груди. Он низко поклонился и протянул запечатанный пергамент.

— Его величество велел передать это лично в руки, госпожа баронесса.

Нина сломала сургучную печать и пробежала глазами короткое письмо, написанное твёрдым королевским почерком:

«Баронесса. Сообщаю вам, что Элеонора фон Лансдорф признана виновной в покушении на убийство. Она лишена всех титулов, состояния и права проживать в столице. По моему личному указу она сослана в дальнее поместье своей сестры под пожизненный надзор. Никаких апелляций. Надеюсь, это принесёт вам успокоение…».

Нина перечитала письмо дважды, потом аккуратно сложила его и сунула за пазуху. Чувство было странным — пустая, давящая тишина там, где раньше жила злость. Она не испытала торжества. Только облегчение, что всё это наконец осталось в прошлом.

На крыльце ее ждал герцог.

— Поздравляю, госпожа фон Торн, — сказал он.

Нина посмотрела на него.

— Теперь — баронесса фон Гран. Я вернула свою девичью фамилию.

Герцог кивнул.

— Звучит красиво.

Она улыбнулась.

— Да. Красиво.