Книга Начать сначала, страница 6 – Ольга Баринова

И лицо свекрови изменилось.

Как маска упала.

— В мою комнату, — сказала Хелен тихо, но так, что служанка втянула голову в плечи. — Живо. Обе. Ты, — она ткнула пальцем в Нину, — и твоя крыса Лизхен.

Они шли по длинному, темному коридору. Шаги Хелен цокали по камню, как копыта. Нина шла следом, чувствуя, как пульсирует разбитая губа.

Лизхен плелась сзади, тихо всхлипывая.

— Госпожа, — прошептала она, — госпожа, зачем вы с ней спорили? Зачем? Теперь она нас убьет…

— Ну хватит, Лизхен, — перебила ее Нина. – Твои слезы только разозлят ее сильнее.

Они вошли в комнату Хелен.

Комната находилась в восточном крыле — самая большая и самая теплая во всем замке. Здесь пахло ладаном и сушеными травами, которые свекровь вешала под потолок «от сглаза». На стенах — ковры, привезенные сыном из южных походов. На окнах — бархатные портьеры, которые Нинель стирала своими руками, потому что слуги могли их испортить.

Хелен стояла перед ними, уперев руки в бока. В свете оплывшей свечи ее лицо напоминало маску ведьмы с ярмарки — глубокие морщины, нависшие брови, тонкие губы, сжатые в нитку.

— Слушай меня, дрянь, — начала она, и голос ее сочился ядом. — Ты пыталась мне перечить при людях. При бургомистре. При бароне.

— Вы сами начали, — тихо сказала Нина.

Пощечина обожгла правую щеку.

— Молчать! — Хелен перевела дыхание, и ее грудь ходила ходуном. — Ты — никто. Ты — пустое место, которое ест мой хлеб и спит под моей крышей. У тебя ничего нет. Ни денег, ни земли, ни рода. Если бы мой сын не был дураком, он никогда бы не взял такую, как ты. И ты будешь делать, что я скажу. Ты будешь молчать, когда я велю молчать. Ты будешь улыбаться, когда я велю улыбаться. Ты поняла?

Нина молчала.

— Я спросила — ты поняла?!

— Поняла, — сказала Нина. И подумала: «Ты даже не представляешь, что именно я поняла.»

Хелен повернулась к Лизхен.

— А ты, дурища. Завтра на рассвете – двенадцать плетей. За то, что научила госпожу дерзить.

Лизхен всхлипнула, но смолчала.

— Эй, люди! — крикнула Хелен в темноту коридора.

Вошел молодой слуга с испуганными глазами.

— Уведи ее и запри в комнате, — распорядилась Хелен. – А завтра на рассвете — плети для этой. А баронессу – на хлеб и воду. Пост пойдет ей на пользу.

Слуга проводил Нину в ее нищенские покои и отправил служанку за водой, закрыв дверь на ключ.

Нина осталась одна.

Она подошла к двери и прислушалась. За дверью — тишина. Слуга уже ушел. А свекровь, наверное, уже пьет свое любимое вино в теплой комнате и думает, что победила.

Нина постучала. Раз, другой. Никто не ответил.

Она вернулась на солому, которой была застелена ее кровать, села, обхватив колени руками, и закрыла глаза.

Скоро все заснут. У нее есть несколько часов до рассвета.

Всего несколько часов, чтобы сбежать.

За стеной скреблась крыса. Где-то далеко, над лесом, взошла красная луна.

Нина закрыла глаза и начала перебирать в уме: документы, лошади, дорога...

Нина не помнила, как уснула. В комнате пахло плесенью и мышами, но тело — чужое, слабое, изможденное — взяло свое. Она провалилась в темноту без снов, а очнулась от тихого скрежета в замке.

— Госпожа, — прошептали из-за двери. — Госпожа, это я.

Лизхен.

Нина вскрикнула и села на соломе. Сердце заколотилось. В щель между косяком и дверью просунулась тонкая рука с зажатым в пальцах ржавым гвоздем.