Книга Обещание на крови, страница 103 – Лиз Мистри

Ее «мини» все еще был припаркован у станции Уэст-Калдер, поэтому Куини предложила подбросить ее до Ливингстона, настояв, что сможет придать Джеззи уверенности по пути в участок, включив соответствующую музыку. По словам Куини, они «надерут всем задницы» и победят льва в его же прериях. Однако слушая, как Куини подпевает «Летучей мыши из ада» и выводит рефрен «он сбежал, и смылся, и исчез», Джеззи крайне в этом сомневалась. Подтанцовывая на водительском сиденье, Куини ударила ладонями по рулю.

— Я поняла, ДжейЗи. Убийственная королева – мы же «Королевы Джаза», разве нет? Так что на некоторое время – не можешь же ты всегда быть у нас главной – ты будешь Королевой-убийцей.

И, свернув на парковку и поставив машину так, что та заняла сразу два парковочных места, Куини переделала строки песни на свой лад и завопила:

– ДжейЗи – королева. Высший класс, горяча и немного пугает. Горячая штучка с убийственным лоском. Эта девчонка надерет всем зад.

К тому моменту, как Джеззи и Куини вошли в участок, в голове Джеззи настойчиво, словно неугомонная пластинка, крутились строки переделанной Куини песни, и она заметила, что шагает в такт неслышимой музыке. Может, идея напарницы придать ей смелости не была такой уж безумной.

Она открыла дверь и вошла в комнату, поддаваясь ритму песни. Вперившись взглядом прямо перед собой, она шла вперед, не обращая внимания на суперинтенданта, Муди́ка и даже на Эллиота Баллоха. Раздраженная тем, что ее будущее теперь в руках троих сидящих за столом мужчин, Джеззи высоко подняла подбородок и ускорила шаг. Из них троих, она знала, инспектор Дик будет ратовать за то, чтобы вышвырнуть ее из отдела или, по крайней мере, отстранить до конца расследования. Ее надежда остаться частью расследования основывалась на трех вещах: на способности продемонстрировать отличную интуицию, которая послужит делу, на поддержке нового старшего следователя, который – особенно после того, как она закатила ему истерику в Эдинбурге, – бог его знает, поддержит ли ее. И третье, самая большая надежда – на том, что Эллиот захочет, чтобы Джеззи была в деле, поскольку убийца, скорее всего, ее брат и нацелился на ее родителей.

— Ага, детектив-констебль Соланки. А мы-то думали, куда вы подевались. Мы уже начинаем. – Вакас Афзал смотрел на нее не моргая, и только собравшаяся на переносице морщинка выдавала его дискомфорт.

Джеззи кивнула, но, опасаясь, как бы ее голос не дрогнул, промолчала, ограничившись вежливой улыбкой.

Эллиот понизил голос так, чтобы только она могла его слышать:

— Ты в порядке, Джезз?

Она кивнула, стараясь как можно незаметнее успокоить дыхание. Она бросила взгляд на Муди́ка и тут же поняла, что он бесится – то ли из-за нее, то ли оттого, что его заменили другим руководителем, чужаком из Эдинбурга. Дик так сильно напрягся, что, казалось, вот-вот разлетится на миллион осколков.

— Лучше поздно, чем никогда, – съязвил он.

Джеззи не стала возражать. Судя по всему, он стал просто помехой, и, утратив главенствующую роль в расследовании, он лишился власти над Джеззи. По крайней мере, она на это надеялась. Помимо трех начальников, ее самой и Куини, в комнате присутствовали только детективы-констебли Хэгги и Макберни. Заливаясь румянцем, Джеззи топталась на месте, не зная, сесть ли ей с начальством – ведь, в конце концов, ей приказано дать коллегам новую для расследования информацию, – или сесть напротив, присоединившись к детективам-констеблям.