Книга Обещание на крови, страница 24 – Лиз Мистри

— Фух. Поняла я. Comprendez. Verstehen. Ясно. – Она обошла Джеззи и потопала к служебной машине, забралась внутрь и захлопнула за собой дверь.

— Разногласия между коллегами, сержант-детектив Соланки? Или называть вас констебль? – раздался вкрадчивый голос.

Джеззи повернулась и увидела стоящего позади нее мужчину. Она сразу поняла, что перед ней журналист, по хорошо сшитому костюму под расстегнутой паркой и последней модели айфона, который он держал рукой без перчатки.

— Можете спрашивать, что хотите. Ответ будет один: «Без комментариев».

Она попыталась его обойти, но он преградил ей путь.

— Вы не в том положении, чтобы так грубо отвечать мне. Разве не так? Я имею в виду, вас недавно понизили в должности и перевели в команду тупиц. Как знать, какой скандал может накопать хороший репортер про Жасмин Соланки? Возможно, в ваших интересах будет дать небольшой комментарий, чтобы я немного успокоился?

Он подошел ближе, и она учуяла запах мятной пасты и элитного одеколона. Стоя с ним нос к носу, она внимательно посмотрела ему в лицо: темный тяжелый взгляд, густые брови, гладко выбритые щеки. Не симпатяга, но и не урод. До нее постепенно доходило. Это Филипп Джеймесон, репортер-фрилансер, который отчасти имел отношение к ее понижению. Он сделал далеко идущие выводы из обрывка подслушанного им личного разговора Джеззи и суперинтенданта и продал «Дейли рекорд» фото, на котором она дает Афзалу пощечину.

Боже, как хочется сбить эту чертову ухмылку с твоей физиономии! Зная, что вокруг столпилось слишком много народу, часть которого составляли журналисты, жаждущие горячих заголовков, Джеззи на этот раз взяла себя в руки и лишь крепко сжала кулаки.

Более высокий и широкоплечий, чем она, Джеймесон подошел еще ближе, вторгаясь в ее личное пространство; но он не рассчитал, что Джеззи не из пугливых и не имеет привычки пресмыкаться, особенно перед журналистом, который выполоскал ее грязное белье перед публикой. Вместо того, чтобы отступить, она подалась вперед, глядя ему прямо в глаза, касаясь грудью его парки. Ухмыльнувшись, она наступила тяжелым ботинком на его ногу и надавила.

— Убирайся с дороги, мелкая ты мразь.

Мягкий женский голос заставил ее повернуть голову. Джеймесон запрыгал на одной ноге.

Стройная женщина в шапке с помпоном, закутанная в огромное длинное пальто, стояла, уперев руки в боки, и строго смотрела на Джеймесона.

— Только не говори, что ты перешел к своим фокусам, чтобы выбить информацию из сотрудника полиции. А, Филипп? Такие репортеры, как ты, навлекают на нас, добросовестных, дурную славу. Почему бы тебе не заползти обратно под свой валун и не позволить остальным осветить трагедию со всей ответственностью?

— Да пошла ты, Джинни. Достала со своими лицемерными репликами. Тебя бесит, что это не ты засняла ее с ее сладким папиком.

Вулли подошел к Джеймесону и, используя свою широкую грудь как таран, оттеснил его от Джеззи.

— Если я хоть раз увижу тебя где-то поблизости, парень, я тебя задержу. Понял?

Джеймесон зло посмотрел на Джеззи, взмахнул руками и отошел.

— Ладно, ладно, здоровяк. Буду держать дистанцию, но не уйду. Это мое право – стоять на общественной земле, и моя обязанность – освещать подобные события.

— Вот только держись подальше от полицейских. Увижу, как ты к ним прикапываешься, – задержу за препятствование следствию.