Книга Смертельный след, страница 127 – Андреас Грубер

Посреди схватки завибрировал телефон Рамоны. ¡Mierda!^[27] Она мельком взглянула на экран, затем снова сосредоточилась на женщине. Та не переставала стонать, и Рамона усилила давление бедер. Подушка была зажата, словно в тисках.

— Muérete ya – умри уже! – выдохнула она сквозь зубы и снова покосилась на телефон. Пришло эсэмэс.

Сама агония длилась, вероятно, не больше минуты, но Рамоне она показалась вечностью. Мышцы были напряжены до предела, она тяжело дышала, пот лился по ее лбу, несмотря на холод в комнате, и сердце громко колотилось в груди.

«Проклятье, да когда же старуха наконец умрет?» И тут она почувствовала, как сопротивление Кэте ослабло. Та перестала брыкаться, руки обмякли, тело утратило напряжение.

«Теперь главное – не отпускать! Иначе все было напрасно».

Старухе нельзя получить ни глотка воздуха – она должна быть мертва наверняка. Рамона выпустила запястья и прижала подушку одной рукой – туда, где были рот и нос Кэте. В уме она досчитала до двухсот, затем слезла с кровати и убрала подушку.

— Oh, mierda! – выругалась она, вытирая пот со лба предплечьем.

Затем прочитала сообщение. Оно было от Конрада: «Ван Цвитен покинула воркшоп!»

«Отлично», – подумала Рамона и посмотрела во флуоресцентном свете планшета на застывшее лицо трупа. Глаза были широко раскрыты, помада и тени размазаны, тонкие седые волосы торчали в разные стороны.

Хладнокровно она перебрала в уме возможные варианты. Об инсценировке самоубийства можно было забыть. Даже если она стащит Кэте с кровати, повесит на ремне на дверную ручку и изобразит смерть от удушения, судмедэксперт все равно обнаружит следы, которые Рамона неизбежно оставила. Это опровергнет и версию аутоэротического несчастного случая. Что бы она ни сделала, криминальная полиция все равно заподозрит убийство.

Поэтому Рамона сорвала с мертвой женщины ожерелье и серьги, сняла кольца с пальцев и убрала все к себе в сумку. Так, по крайней мере, это выглядело как убийство во время ограбления.

Леа прислонилась к балюстраде в тени пальмы, стараясь не попадать под солнце.

Это был последний перерыв перед окончанием воркшопа. Она уже поболтала с несколькими другими участницами и пару раз вскользь упомянула, что на завтра планирует обзорную экскурсию по острову. После предупреждения Камиллы не переусердствовать со «светской болтовней», чтобы это не выглядело наигранно, Леа отошла в сторону.

Это ее вполне устраивало: в данный момент ей совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. Вместо этого она наблюдала за другими участниками со стороны. Все они были невероятно богаты, и, хотя Леа сама вела успешный бизнес, она явно выглядела самой обычной среди присутствующих. Здесь собрались миллионерши из сферы промышленности, архитектуры, моды и финансов, а также актриса из Мюнхена, оперная певица из Дрездена, молодая успешная блогерша из Берлина, режиссер рекламных роликов, молодой банкир, дочь европейского политика и еще несколько фигур из высшего общества.

То, что бунтарка Вики захотела провести отпуск именно в таком отеле среди этих сверхбогатых снобов, было довольно странно. И Гернот сюда тоже абсолютно не вписывался. Она снова вспомнила, что он сказал этим утром: «Мы здесь совсем по другой причине». Но по какой? Это точно был не воркшоп, ведь ассистентка Пакулы, эта эффектная майоркинка, во время представления участников прошлась по списку, и Гернот там не значился.