Книга Смертельный след, страница 66 – Андреас Грубер

Пауль Конрад подергал наручники и задумался. Во время телефонного разговора, который лысый голландец вел в коридоре, Конрад напряг слух и уловил среди прочего слова бомба и угон самолета. По крайней мере, ему так послышалось. И это вполне могло быть правдой, потому что голландец уж точно не обменивался с диспетчером рецептами пирогов. Предположения копов были ошибочными, но они не могли рисковать, исключая какой-либо сценарий.

Сразу после этого голландцу снова позвонили, и он исчез. Если Конрад правильно услышал и пересчитал, сейчас в коридоре у двери оставались трое полицейских. Они обсуждали того самого голландца, которого, видимо, звали Снейдер и который был одинаково непопулярен как в полицейской среде, так и в криминальных кругах.

Конрад уже что-то слышал об этом Снейдере. Ну конечно! Внезапно все встало на свои места. Он вспомнил автомобиль с висбаденскими номерами, который видел за живой изгородью у соседей. Снейдер – тот самый нидерландский профайлер из БКА, один из ближайших доверенных лиц президента ведомства. И теперь Снейдер исчез – это был его шанс.

— Мне нужно в туалет! – рявкнул Конрад.

Тут же в комнату вошли двое полицейских. Пока один внимательно следил за ним, второй расстегнул ему наручники за спиной и защелкнул их спереди. Первым делом Конрад вытер пот со лба предплечьем. Затем его вывели.

В коридоре было заметно прохладнее, а воздух, благодаря работающему кондиционеру, намного свежее, чем в душной допросной. Правда, прогулка оказалась недолгой: туалет находился всего через две двери. Пока Конрад стоял у писсуара и мочился, полицейские наблюдали за ним косвенно – через зеркало.

Он застегнул молнию на брюках и, намыливая руки, завел разговор с полицейскими. Если ему удастся сейчас втянуть их в эмоциональный диалог, возможно, они забудут снова защелкнуть наручники за спиной.

— Я слышал, что мою дочь тоже допрашивают, – начал он, наклонившись к струе воды и сделав несколько глотков. – С ней все в порядке?

— Мне об этом ничего не известно, – ответил младший из двоих, с аккуратно подстриженными усами, которые снова вошли в моду.

Конрад перевел взгляд на старшего, в очках.

— У вас есть дочь? Тогда вы понимаете, что я сейчас чувствую.

Полицейский лишь подозрительно посмотрел на него.

Конрад сделал еще пару глотков, провел предплечьем по губам и вытер руки бумажным полотенцем.

— Где ее допрашивают? Здесь, на таможне?

— Не знаем, – сказал усатый, тогда как старший по-прежнему молчал.

— Я хотел бы увидеть ее, – продолжал Конрад. – Всего лишь на секунду. Мне этого достаточно. Я просто хочу знать, что с ней все в порядке.

Усатый открыл дверь и кивком указал наружу.

— Вперед.

Конрад пошел первым, тем же путем обратно в допросную.

— Полагаю, она тоже здесь, – предположил он. – Это ведь всегда одна и та же игра. Двух задержанных допрашивают одновременно и стравливают друг с другом. Ладно, это понятно, но…

— Мы об этом ничего не знаем, – перебил усатый. – Заходите! – Он втолкнул Конрада обратно в комнату.

— Я всего лишь хочу знать, все ли с ней в порядке.

Дверь захлопнулась, и он снова остался один. По крайней мере, теперь его руки были скованы наручниками спереди, и он мог вытереть пот со лба.

Он сделал вид, что садится, с шумом двигая стул по полу, но затем встал у двери и прижал ухо к стене.