Онлайн книга «Смертельный след»
|
Снейдер затянулся. — А Ева Марквардт? — Она действовала бы точно так же, как я. Ну так что? Снейдер медленно выпустил дым из легких. Третья женщина-президент БКА была такой же жесткой и непреклонной, как и Дромайер. В критической ситуации она наверняка встала бы на их сторону. Даже если у БКА не было официального мандата на расследование за границей, а испанские власти скорее создавали бы им больше проблем, чем помогали. Впрочем, Снейдера это мало волновало. Он и раньше не особо считался с возражениями местных структур во время зарубежных операций – и уж точно не собирался начинать теперь. — Ладно. Но есть еще один момент… Я профайлер и судебный психолог, а не двойник для секретной миссии. По сути, моя работа на этом заканчивается. — Снейдер, мне абсолютно безразлично, вы должны это сделать! – давил на него Дромайер. – Это наш единственный шанс, пока самолет еще стоит в Мюнхене. Нам нужно выяснить, что планировалось на Майорке. Во что вовлечен Конрад, выйдет ли на него кто-нибудь, захочет ли с ним встретиться или что-то передать ему. — У нас есть время, и мы могли бы… — Нет, мы не можем! Мы должны действовать сейчас. – Лицо Дромайера налилось краской, и он лихорадочно ослабил узел галстука. Снейдер посмотрел на него с недоверием. — Откуда такое давление? Из-за трех терактов? — Не только… Во-первых, Кара Петцольд, менеджер, погибшая в Берлине, была дочерью моего хорошего друга. — Verdomme, – выругался Снейдер, но по взгляду Дромайера понял, что на самом деле все гораздо хуже. – А во-вторых? — Я же говорил, что есть новости от БНД. Перед вылетом в Мюнхен я встречался с майором Нильсом Томсеном. Теракты во Франкфурте, Берлине и Дюссельдорфе были лишь началом. – Дромайер скинул пиджак, расправил плечи и глубоко вдохнул. Снейдер нахмурился. — Что такое знает разведка, чего не знаем мы? — Прошлой ночью они перехватили чаты в Даркнете. Там говорится о том, что РАФ со своим отрядом – Коммандо «Красная неделя» – планирует несколько десятков новых атак, начиная с этих выходных. Соответствующие боевые манифесты уже распространяются в Сети. — Несколько десятков? — Да. По всей Германии – от сорока до пятидесяти терактов. Вот почему Дромайер еще затемно вылетел из Висбадена в Мюнхен. Снейдер покрутил окурок между пальцами и уставился в тлеющий огонек. — Нам уже известно что-то конкретное? Вариантов масса. Поджоги и взрывы в банках, полицейских участках, тюрьмах, судах, на предприятиях оборонной промышленности, правительственных объектах или американских базах? – Он поднял взгляд, продолжая размышлять: – Захваты заложников? Покушения на известных политиков, адвокатов, судей, бизнесменов? Дромайер пожал плечами. — Нет, Снейдер. Пока ничего конкретного. Только то, что все начнется в эти выходные и завершится в конце следующей недели гигантским терактом, который затмит все, что было раньше. — Но почему именно сейчас? — 24 мая 1972 года отряд РАФ взорвал две заминированные машины у штаба сухопутных войск США в Гейдельберге: трое погибших, пятеро раненых. Почти в тот же день три года спустя – 21 мая 1975 года – в Штаммхайме начался процесс по этому и другим терактам против Баадера, Майнхоф, Энслин и Распе. — И Коммандо «Красная неделя» начинает в эту пятницу, 24 мая, – задумчиво произнес Снейдер. Ему вспомнилось сокращение R4F. Похоже, четвертое поколение питало слабость к символике; да и прежние цели – менеджер, банкир и оружейный промышленник – явно были выбраны не случайно. |