Книга Смертельная боль, страница 106 – Андреас Грубер

— Я знаю, как ведут себя женщины, когда пытаются скрыть от других свои чувства к мужчине.

«Лонгйирбин-Гриль», трехзвездочный отель с пятьюдесятью номерами, располагался прямо у воды и имел собственный причал. Интерьер отеля был выполнен из натурального елового дерева. Массивные потолочные балки проходили через все комнаты. В коридорах лежали толстые ковры, в воздухе витал запах пчелиного воска, а в уголке для чтения даже потрескивал открытый огонь в камине. Все номера на четырех этажах имели названия животных. Хоровиц, например, провел ночь в номере «Карибу». Тот находился в конце одноэтажного крыла, которое, по всей видимости, было сравнительно новым, поскольку здесь пахло свежей древесиной.

Самое приятное заключалось в том, что у Хоровица не имелось непосредственных соседей. Номер рядом с ним пустовал, а с другой стороны находилось складское помещение отеля — большой деревянный сарай с плоской крышей.

Хоровиц позавтракал с Корой в гостиной зимнего сада. И уже на протяжении четырех часов они сидели в его номере, разложив на кровати, диване и столе досье двадцати пропавших женщин, полученные через Европол, и искали сходства. За исключением Венке Хольм и Ильвы Эдегор, никто из них не нашелся. Но, как и Снейдер, Хоровиц был убежден, что исчезновение этих женщин связано с убийством посла.

С тихим гудением Хоровиц раскатывал в инвалидной коляске взад-вперед по комнате, в то время как Кора стояла у открытого окна и смотрела на берег, где туристы медленно заполняли рестораны на причалах. Холодный сквозняк шуршал страницами в папках.

Одиннадцать женщин работали проститутками нелегально, пять — официально, три были эскортницами, а немка, проживавщая в Лиллестрёме, была наркоманкой, сбежавшей из дома в возрасте семнадцати лет. Все они имели внешнее сходство и исчезли в одном и том же месяце — всегда в мае, — но других сходств не было. Ни последние локации, разбросанные по всей Южной Норвегии, ни последние частные контакты, ни список клиентов, ни какие-либо свидетельские показания не выявили никакой закономерности. И именно это была единственная закономерность, которая объединяла все случаи: исчезновение женщин было организовано профессинально. Никаких свидетелей, никаких улик, никаких подозреваемых. Кто-то приложил немало усилий, чтобы оставаться незамеченным более двадцати лет.

Но дважды что-то пошло не так. Тело Венке Хольм нашли семь лет назад во фьорде недалеко от Ларвика, а тело Ильвы Эдегор было обнаружено недавно во фьорде у Свартскога. Расстояние между ними всего сто пятьдесят километров. Вскрытие Ильвы показало, что женщину задушили и зарезали сразу после ее исчезновения. Вероятно, то же самое произошло и с Венке. Поэтому предполагалось, что оставшиеся восемнадцать тел также были утоплены в глубоких водах одного из многочисленных южнонорвежских фьордов.

Хоровиц помнил карту Осло-фьорда в мельчайших подробностях — разветвленная паутина бесчисленных водных путей глубиной до ста метров. Интенсивные поиски заняли бы много лет и, скорее всего, не увенчались бы успехом без конкретной наводки. Оставалась только одна надежда: инспектор Случай снова вступит в игру и позволит найти третье тело. Чем больше находок, тем больше шансов увидеть закономерность. Но можно ли было надеяться, что убийца совершил еще одну ошибку? Мертвым женщинам он вскрывал брюшные полости, чтобы не образовывались гнилостные газы, которые могли привести к всплытию трупов на поверхность. Кроме того, он не обертывал тела в пластик, так что морские обитатели поедали плоть и уничтожали улики. Наконец, он, видимо, достаточно утяжелял тела. Учитывая давление воды на такой глубине, труп оставался под водой навсегда. Работа профессионала, которому не повезло всего в двух случаях.