Книга Смертельная боль, страница 16 – Андреас Грубер

«И будут стоять». Сабина прищурилась и посмотрела на Хоровица. Он бросил на нее многозначительный взгляд. «Значит, из БНД^[5]. Он почти угадал».

— Позавчера, в понедельник 21 мая, во второй половине дня было совершено нападение на немецкое посольство в Осло, — взял слово один из двух агентов секретной службы.

В кабинете мгновенно воцарилась тишина, лишь гудел кондиционер. Сабина вглядывалась в изумленные лица. Она ничего не слышала об этом в новостях, и остальные, видимо, тоже. Очевидно, Норвегия и Германия пока запретили публиковать эту информацию.

— Убиты посол Германии и начальник службы безопасности, — продолжил мужчина. — Политический мотив мы исключаем.

— Преступника поймали? — спросил Хоровиц.

— Нет, поэтому мы здесь.

Плохие новости. Министерство иностранных дел Германии имело множество консульств для немецких граждан в разных городах мира, но только одно посольство на страну.

Убийство двух таких высокопоставленных немцев на чужой территории было делом деликатным, тем более что Норвегия даже не член ЕС.

— Немез, вы вообще слушаете? — спросил ван Нистельрой.

— Я вся внимание. — Она подняла глаза. — Если не ошибаюсь, нашего посла в Осло звали Карин фон Тун.

— Катарина фон Тун, — поправил ее ван Нистельрой.

— Выскочка, — прошипела Тина.

В обычной ситуации Сабина пихнула бы ее локтем в бок, но, учитывая строгие мины ван Нистельроя, Эйсы и Дромайера, решила сдержаться.

— Правильно, — снова подхватил тему агент секретной службы. — Доктор Катарина фон Тун имела высшее экономическое и политологическое образование, прошла годичное обучение в Академии Берлин-Тегель и была на дипломатической службе в высших рангах. Она владела четырьмя иностранными языками, работала в немецком консульстве в Гётеборге в Швеции, а затем почти два года представляла Германию в Осло. В следующем году ее должны были перевести в Берлин.

— Замужем? — спросил Хоровиц.

— Из-за постоянных переездов процент разводов среди дипломатов высок. Дипломатические семьи не пускают корни, лишь немногие это выдерживают, — объяснил агент БНД. — Нет, у Катарины фон Тун не было ни мужа, ни детей, ей было пятьдесят, она жила работой и…

— Стоп! — перебил его Снейдер. — Мы говорим только о после и не упоминаем начальника службы безопасности. Мы ведь не знаем, была ли целью покушения она? Может быть, он?

У агента БНД напряглись мышцы лица.

— Нет, не знаем.

— Возможно, один из них стал просто сопутствующей потерей, — продолжил Снейдер, — а может быть, целью были оба.

Агент БНД кивнул.

— Давайте посмотрим записи камеры видеонаблюдения.

Второй мужчина передал ван Нистельрою флешку, и тот вставил ее в боковую панель своего монитора. Затем развернул экран так, чтобы все могли его видеть, и запустил видеозапись. На мониторе появилось серое зернистое изображение вестибюля посольства — вид сверху, — камера ежесекундно поворачивалась на несколько градусов.

— Черно-белое — и такого качества? Вы серьезно? — вырвалось у Снейдера. — Маленькие племянницы Немез на свои мобильные телефоны лучше снимают.

— Давай просто посмотрим, Мартен, — прорычал ван Нистельрой. — Мы не обязаны давать этому фильму «Оскар».

Все подались вперед и молча уставились на монитор. По крайней мере, звук был хороший. Цифровое табло в нижней части экрана показывало 16:05:40, продолжая отсчитывать секунды. Пожилая седая дама, которую было видно только сверху, как раз вошла в вестибюль и поставила свою сумочку на транспортер рентгеновского сканера…