Книга Смертельная боль, страница 171 – Андреас Грубер

— Кажется, ловушка вот-вот захлопнется…

И вот уже перед цехом с визжащими шинами остановилось несколько машин.

Тина пришла в себя. Она лежала на боку на полу, руки за спиной были прикованы наручниками к трубе отопления. Радиатор позади нее булькал и излучал приличное тепло. Она тут же инстинктивно попыталась освободиться, но наручники были закреплены вокруг трубы так, что она могла скользить по ней лишь на полметра в сторону до трубного соединения. Кроме того, трубы были настолько горячими, что ей приходилось соблюдать осторожность, чтобы не обжечься.

Ее сильно мутило. Судя по всему, похитители дали ей несколько доз хлороформа, пока везли сюда. Она хотела сплюнуть горькую желчь, но во рту у нее торчал тканевый кляп, дополнительно закрепленный на голове веревкой. «Еще и это!»

Она лежала на ковре, но не на темно-красном, как в «Рагнар Лодброк», а на потертом сером. Комната была маленькая, к тому же прокуренная. Окно с задернутыми шторами, стол, два стула, кровать, шкаф и торшер. Как в третьесортном мотеле.

С руками за спиной она не могла развязать веревку, фиксирующую кляп, но, возможно, ей удастся стянуть ее плечом через подбородок и выплюнуть тряпку. Тогда она, по крайней мере, сможет позвать на помощь. Тина уже начала свою первую попытку, когда услышала тихий голос из соседней комнаты. Она тут же остановилась, затаила дыхание и прислушалась.

Нет, было два голоса. Мужской и женский. Звучала попеременно немецкая и английская речь. Видимо, они разговаривали с кем-то по телефону по громкой связи, потому что Тина услышала третий, слегка искаженный голос, но он был слишком тихим, чтобы разобрать слова.

Казалось, что эти трое спорили. Возможно, речь шла о том, что с ней делать. Тот факт, что ее связали, заткнули рот кляпом и привезли в эту квартиру, а не убили в гостиничном номере, подсказывал ей, что эти парни планировали что-то еще, прежде чем окончательно прикончить ее. Или они просто хотели нейтрализовать ее на несколько часов? Вряд ли ей могло так повезти.

Она изо всех сил пыталась понять фрагменты разговора и смысл слов, но телефонный разговор уже заканчивался. Отчетливо прозвучали только последние слова:

— Да, все в порядке, орхидеи политы.

По спине Тины пробежала дрожь. «Где-то ты это недавно уже слышала, — подумала она. — Но когда? И где?»

Женщина попрощалась с мужчиной по-английски, затем хлопнула дверь. На лестнице послышались шаги. Судя по всему, Тина осталась в мотеле наедине с парнем. Хотелось надеяться, что это не Александер Йоргенсен, которому каким-то образом удалось освободиться.

«Орхидеи политы!»

И вдруг она поняла, что это означает и кто стоит за этим похищением.

Сабина и Снейдер успели выбежать наружу через черный ход, прежде чем первые полицейские машины подъехали к задней части здания.

Цех действительно располагался у моря, посреди промышленной зоны с кранами, контейнерами и длинными бетонными пирсами. По форме берега и бухты они поняли, что находятся всего в нескольких километрах от центра Осло. Убегая, они старались пробираться маленькими переулками и петлять. Поскольку никаких блокпостов не было, полиция их пока не обнаружила.

По дороге им встретились несколько прохожих, рабочих и рыбаков в непромокаемой одежде, — которые наверняка вспомнят бегущих мужчину и женщину, если их будет допрашивать полиция, — но сейчас было важно просто выбраться из этой промышленной зоны. Потому что если их поймают сейчас, то следующие двадцать четыре часа они проведут в следственном изоляторе без мобильных телефонов. Тогда они не смогут ни связаться со своей командой, ни найти тех парней, которые заманили их в ловушку. А именно это они и попытаются сделать, независимо от того, что на этот счет думает местная полиция, — Сабина была уверена, что сейчас Снейдер тем более не будет играть по правилам.