Книга Смертельная боль, страница 2 – Андреас Грубер

— Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы с твоими волосами ничего не случилось.

Натягивая леску так сильно, что она глубоко впивалась ему в руки, а задыхавшаяся проститутка отчаянно пыталась сопротивляться, он кончил. И с удовлетворенным рыком излился в нее. Сначала ему приходилось сдерживать девушку, как дикую лошадь, чтобы она не сбросила его, но постепенно ее сопротивление утихло. Он ослабил хватку.

— Отпусти… — задыхалась она, — отпусти… меня… пожалуйста.

Свободной рукой он потянулся под вторую подушку, лежавшую рядом с ними, и достал нож с рукояткой из слоновой кости и длинным изогнутым клинком.

— Пожалуйста… я…

Он вонзил ей нож между ребер до упора в легкое. Девушка мгновенно умолкла и начала харкать кровью. Ощущая, как обмякает ее тело, и наблюдая, как быстро теряет цвет розовая кожа, он кончил во второй раз. Не так интенсивно, как вначале, но на этот раз ощущения длились дольше.

Он наклонился к ней.

— Вот зачем на кровати пленка… — прошептал он ей на ухо и посмотрел на темно-красную струю, вытекающую сбоку на простыни. — Кстати, ты права… Настоящую струну из рояля так просто не вытащишь.

Но она уже не слышала его.

Он оставил нож внутри ее и только снял нейлоновую леску с шеи. Подождал, пока кровотечение утихнет, затем отстранился от нее и забрал пачку денег из ее сумочки. Завязав халат, вышел из комнаты. Он чувствовал себя опьяненным, словно выкурил слишком много первоклассной травки. По толстому ковру ручной работы неторопливо прошел через длинный коридор в гостиную.

Там к нему подошла высокая худая фигура.

— Все было в порядке?

— Да.

— Могу я уже забрать Ильву?

Он посмотрел на мужчину с раздражением:

— Ильву?

Тот кивнул в сторону коридора, ведущего в спальню:

— Девушку.

Теперь он понял, что даже не спросил ее имени.

— Да, конечно, и убери все до прихода наших клиентов.

Мужчина вновь кивнул. Позади него в гостиную вошла молодая горничная.

— Желаете сейчас позавтракать?

— Не сейчас, позже. Сначала мне нужен коньяк.

— Конечно. — Она поклонилась и исчезла.

Он пересек гостиную, открыл балконную дверь и вышел наружу. Было начало восьмого утра и удивительно холодно. Над фьордом висел туман, и моря почти не было видно. Лишь изрезанные скалы, на которых стоял дом, выделялись в молочно-серой жиже. Над водой кружил орел. Именно таким он себя и чувствовал: невесомым и свободным.

Он затянул пояс халата потуже, сунул руку в боковой карман, достал сигару, снял с нее целлофан, отрезал кончик ножом и прикурил от своей золотой зажигалки «Зиппо». Сделал несколько затяжек и задержал дым во рту, прежде чем со смаком выдохнуть. Затем он услышал тихие шаги позади себя.

— Ваш коньяк.

Не отрывая взгляда от фьорда, он протянул руку. Горничная вложила бокал в его пальцы. Она также поставила на балюстраду балкона поднос с его мобильным телефоном и специальной пепельницей для сигар.

— Вам недавно звонили. — Больше она ничего не сказала.

После того как дверь за ней закрылась, он сделал глоток коньяка и почувствовал тепло, разливающееся по желудку.

Затем зазвонил мобильный. Он не стал брать трубку, просто взглянул на дисплей. Номер был ему знаком.

Немецкое БКА. Третий звонок за это утро, отметил он. Они не звонили сюда уже год. Должно быть, что-то очень срочное. Тем не менее он сбросил звонок. Не сейчас!