Книга Смертельная боль, страница 93 – Андреас Грубер

— Почему вы так решили?

— Потому что зло следует за злом, и наша работа — изучать наших врагов до тех пор, пока мы сами не станем такими же.

— Возможно, я слишком усталая для таких философских мыслей. — Она отпила какао. — Неужели Хокон действительно такой злой?

— Определенно. Просто подумайте о датчанине и о других людях, которые его окружают. — Он понизил голос. — Но сегодня Хокон показал нам свою слабость. На него напали, он не знает, кто это сделал, и никому не доверяет. А по отношению к нам ведет себя как собака, которая покоряется противнику, ложится на спину и выставляет живот. Разве это не странно?

Сабина нахмурилась.

— Это значит, что вы ему не верите?

— Немез, ваши дедуктивные способности, как всегда, поражают.

— Осторожнее! — Она пригрозила ему, сложив пальцы пистолетом. — Сегодня я уже дважды стреляла.

— В деревянную балку. Да, это был крутой ход. — Снейдер скривил рот. — Такой человек, как Хокон Йоргенсен, не показывает свою слабость, — сказал он, возвращаясь к теме. — Никогда и никому! И уж точно не иностранной следственной группе, с которой он знаком всего один вечер. — Он сделал паузу. — Я разговаривал с Хоровицем по телефону час назад. Он согласен со мной.

«Час назад? Бедный Хоровиц!» Когда Снейдеру что-то не давало покоя, он ни с кем не считался.

— Тогда зачем Хокон пригласил нас к себе? — спросила она.

— Будет интересно это выяснить.

ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Суббота, 12 мая

Александер знал, что ночь на воскресенье будет для него чертовски длинной. Возможно, самой длинной за всю его жизнь. Вместо того чтобы убить своего брата, ему теперь придется убить другого человека. К тому же невиновного — парня из его багажника.

Люди Хокона затащили мужчину в гараж и бросили его на грубый бетонный пол между канистрами с маслом и бензином, ящиками с инструментами, старыми автомобильными шинами и подъемной платформой. Все окна и двери были закрыты, чтобы крики мужчины не были слышны за пределами участка. К счастью, ближайший дом находился в нескольких милях отсюда.

Астрид отвели в ее комнату и дали ей снотворное. Тем временем Хокон, его люди, датчанин и Александер встали полукругом вокруг мужчины, который в страхе скорчился на полу.

— Я нашел пистолет на газоне, — сказал датчанин. — «Хеклер-и-кох» со сведенным номером. — Он понюхал ствол. — Из него стреляли. Не хватает пяти патронов. Четыре гильзы лежат на газоне перед каминной комнатой, одна возле машин.

Хокон прижимал к щеке пакет со льдом. Кровь из раны стекала по его шее за ворот рубашки.

— Как тебя зовут?

— Бьёрн! — тут же крикнул мужчина и вздрогнул, когда Хокон занес ногу, собираясь пнуть его еще раз.

— Откуда ты?

— Из Фредрикстада.

— Кто тебя послал?

— Что? Никто… — выдохнул Бьёрн, в отчаянии оглядываясь по сторонам.

— Говори! Кто тебя послал? — повторил Хокон.

— Никто! — Бьёрн поднял руку и указал на Александера. — Он избил меня и затащил в багажник своей машины.

Все посмотрели на Александера. Он просто улыбнулся. «Не притворяйся удивленным, — сказал он себе. — Любая преувеличенная реакция только вызовет подозрение». Поэтому он просто сжал губы и ничего не сказал.

— Мой брат? — воскликнул Хокон.

— Да, вон тот! Он избил меня, связал, заткнул мне рот кляпом и затащил в свою машину. Потом уехал со мной. Мы были в дороге не менее двух часов. Я понятия не имею, где мы сейчас, все, что я знаю, — это то, что мы переправились на пароме через фьорд.