Книга Сокол для Ягодки, страница 81 – Ольга Дашкова

— Соколов, что, блять, я тебя спрашиваю, у вас там происходит? Я не успел надеть сланцы и выпить коктейль, как мне звонит любимая тетушка моей любимой жены и рассказывает немыслимые вещи!

Терехов вроде бы и не орал, но при его голосе Павел напрягся и начал быстро соображать, где он мог накосячить, и что за это светит. По тону было ясно, что накосячил он везде.

— А что случилось? – Соколов спрашивал и обувался на ходу, нужно было бежать домой, кормить «ребят», Грома, а еще разобраться с Лидой. – У меня все под контролем, все хорошо. Как, кстати, у вас отдых? Магнитик привезете?

— Я привезу тебя мешок пиздюлей и раздам их прилюдно!

— Да бросьте, Семен Николаевич, все хорошо у нас тут, тишь да гладь.

— А чего старушка звонит и жалуется, что помирает, а никто не мчится ее спасать? Вы там совсем страх потеряли?

— Алло, алло, плохо слышно, Семен Николаевич, шумы какие-то, вы прерываетесь… Алло… Алло…

Соколов стал тереть телефон о футболку, имитируя плохую связь, а потом и совсем поступил некрасиво отключившись. Вышел из дома, поставив замок на защелку, закрыл дверь и со всех ног кинулся к дому бабы Зои. Светочка, наверное, ушла именно туда – спасать старушку. Пока бежал, вспотел и запыхался, но, ворвавшись в дом соседки, обнаружил ее на кровати за просмотром сериала, усыпанной фантиками от шоколадных конфет.

— Ну и кто здесь помирает?

— Вас пока дождешься, точно кони двинешь.

— А где Света? – Павел указал на сумку.

— Так за тобой пошла.

— Куда?

— Господи, да что за непутёвый такой? К Терехову – за тобой.

— Черт! Черт! Ну кто вас просил туда ее посылать?

— Так тебя там нет?

— Нет! Потому что я здесь!

Баба Зоя икнула, отложила надкусанную конфету, спустила ноги на пол и начала соображать.

— А там, значит, твоя швабра городская, что втюхивает чужого ребеночка, которую ты так и не вывел на чистую воду?

— Я как раз над этим работал!

— Да какого лешего ты стоишь да лясы точишь?! Беги, беги туда, пока девочка наша не поверила ей. Беги, Пашка, я следом!

Сердце вырывалось из груди, Соколову казалось, что он бежит со скоростью звука и света. Проскочив мимо индюшат и обиженного Грома, едва переступив порог дома и взглянув в глаза Светочке, он все понял.

Страшное свершилось.

Она все знает.

— Пашенька, как хорошо, что ты так быстро вернулся, а тут знакомая твоя зашла, тебя искала.

Лида несла какую-то чушь, да таким сладким и противным голоском, что хотелось свернуть ей шею голыми руками. Но Павел видел лишь глаза Светланы, полные слез, горечи и ненависти – да такой, что можно было захлебнуться, задохнуться и отдать богу грешную душу.

— Света, Света все не так. Все совсем не так, как она говорит. Я клянусь тебе, постой, только не уходи и дай мне сказать.

— Паша, да что ты ей хочешь сказать? Что…

— Лида, закрой рот! Свет, не смотри так и не молчи. И не уходи, пожалуйста.

Калинкина думала, что вот прямо сейчас земля уйдет у нее из-под ног, еще секунда – и она начнет падать в пропасть, откуда уже не поднимется и не соберет себя. Сейчас Павел станет оправдываться, говорить, что ничего не знал, что этот ребенок вышел случайно, и он вообще спал с этой девушкой один раз.

Нет, она ничего не хочет слышать. И видеть его не хочет. И пусть они живут долго и счастливо, едят сырники, воспитывают ребенка. Ребенок ни в чем не виноват, у него должен быть папа. А Калинкина никогда не будет преградой или разлучницей между двумя людьми, какие бы там у них ни были отношения.