Книга Сокол для Ягодки, страница 85 – Ольга Дашкова

А то, что он любит эту рыжеволосую девушку, уже не было сомнений. Любит страстно, горячо, в первый раз и Соколов надеялся на всю жизнь.

— Света, ты прости меня. Прости за все, за этот скандал, за то, что вот так все вышло. Что…

— За что еще? Ну, ты давай, не мямли, будь мужиком и признайся уже во всех грехах, что есть. Может, там еще какая коллега в городе беременная после корпоратива? На Восьмое марта вы нигде ничего не отмечали, не собирались? День космонавтики, пасха, крестины, именины? Ты уверен, что все помнишь и был трезвым?

Светочку прорвало, она хотела было еще поплакать, но слезы отступили, а вместо них накатили гнев и обида за то, что из-за того, что мужики не могут себя контролировать и держать в штанах член, получаются нежданные дети, рушатся отношения, и гибнет любовь.

А вот зачем ей такой, которого так легко могут соблазнить, совратить, увести, уложить рядом, а потом сказать, что случилось чудо, которого и не ждали, и скоро будет пополнение?

Лида немного поистерила, потом посидела молча и все выложила, просила только ничего не рассказывать Терехову о махинациях главного бухгалтера, который и был ее настоящим любовником.

— Паша, я не говорю о том, что ты плохой человек, но иногда мы все совершаем странные поступки, за которые потом приходится платить очень высокую цену. Как мне верить тебе? Как знать, что ты не предашь, не подведешь, что такого больше не повторится?

— Я не предам тебя, любимая, и не подведу! Нет, Свет, ничего больше не было, я точно, я клянусь, больше ни с кем! После февраля только и делал, что дрочил, вспоминая тебя.

— Ой, избавь меня от таких подробностей.

— Так я реально ни с кем и ничего, вот хоть на чем поклянусь. Хочешь, на индюках Тереховских? Мне за них голову оторвут!

— Паша, я не о том говорю. Зачем, скажи, мне вот такие жизненные потрясения? Мне одного хватило, нет, сразу двух – два года назад. Я поэтому и приехала сюда жить и работать, а потом ты нарисовался.

Странно, но сейчас вспоминать о прошлом Калинкиной было легко, какая-то уверенность, что ли, появилась, сила.

— А что было, расскажи?

Павел присел на корточки, взял руки девушки в свои, заглянул в глаза. Он сейчас был таким милым, виноватым и трогательным, что хотелось просто потрепать по волосам и поцеловать. А еще этот синяк под правым глазом у разбитой скулы неизвестно откуда немного смущал.

— Бывший мой, тот, с кем ты вчера устроил мордобой… Мы жили вместе, я думала, что люблю его, а он любит меня. Но быть использованной оказалось очень обидно, а брошенной, раздавленной и ненужной – еще хуже. Я была беременна от него, шла рассказать, но застала его с любовницей. Мне стало плохо, он наговорил много гадостей, а потом случился выкидыш, и теперь, как говорят врачи, мне будет трудно забеременеть, а может, и вообще не получится. Я тогда плохо их слушала, совсем было не до этого.

Калинкина должна была рассказать о своем прошлом, что было и к каким последствиям это привело. Зачем нормальному, дееспособному мужчине бесплодная женщина?

Светочка говорила обычным тоном, но Соколов чувствовал, сколько в ее словах боли и горечи, а тому козлу он мало вчера навалял, встретит, обязательно добавит.

— Так что вся эта тема с беременными женщинами, да и тем более от мужчины, к которому я неравнодушна, вызывает бурю эмоций.