Книга В объятиях шторма, страница 92 – Aidan Show

— Вам нравится? — она подошла ближе, сложила руки на груди и кивнула в сторону своего творения.

— Хм…очень, — без намека на ложь ответил мужчина. — очень интересная техника исполнения, где-то я такую уже видел. — задумчиво произнес он.

— Возможно. В институте искусств у меня был лучший учитель. Его картины широко известны в узких кругах. — она перевела взгляд на губернатора отмечая, что начальник Андрея выглядит достаточно хорошо для своих лет. Впрочем, статус обязывает. — Но вы же не за этим сюда пришли. — судя по тому, как красноречиво дернулась щека губернатора, догадки Леры оказались верны.

Рано утром из администрации вновь прилетело письмо “счастья”.

Лера с Яной долго пялились в монитор планшета после того, как ознакомились с информацией в полученном письме.

Следом пришло ещё одно. Во втором — секретарь Виктора Прокопича извинялась и пыталась объяснить, что произошло “неприятное недоразумение” из-за которого девушек сняли с конкурса. В письме говорилось, что внутренние разбирательства уже ведутся, что администрация и губернатор приносят им искренние извинения. И виновные обязательно понесут наказание.

Видимо Виктор Прокопич решил, что письма с извинениями недостаточно. Поэтому явился лично.

— Я хотел извиниться перед вами, Валерия. Прежде всего за то, что допустил подобное. — он наконец-то оторвал взгляд от картины и повернулся к ней лицом.

— Хорошо. — сдержанно ответила Богатырева.

— Но я пришел к вам не только ради этого. — бровь девушки вопросительно изогнулась. — Я бы хотел обсудить с вами дополнительное спонсорство вне конкурса. — он неуверенно кашлянул и продолжил. — Один мой знакомый занимается меценатством. Он как-то приходил в вашу школу и остался в восторге. Сказал, что я и сам, как любитель “прекрасного” по достоинству оценю ваши работы. Он узнал, что вы оставляли заявку для участия в конкурсе. И в связи со сложившимися обстоятельствами он готов пожертвовать сумму вдвое больше, чем вы могли выиграть.

— Но не выиграла. — она склонила голову набок, гадая к чему в итоге приведет их разговор.

Предложение губернатора было, скорее, унизительным, чем заманчивым. Ответить согласием — значит прогнуться. Это все равно, что подставить под удар вторую щеку.

Вся эта ситуация сложилась весьма малоприятно для них с Яной.

Они мечтали честным путем заполучить эту награду, а в итоге их красноречиво макнули головой в унитаз.

— Скажите, только честно. Вы пытаетесь таким способом откупиться? — Лера постаралась максимально скрыть возмущение в голосе.

— Не то чтобы… — уклончиво ответил мужчина.

— Это значит — да. — разочарованно хмыкнула. — Не все в этой жизни можно купить, Виктор Прокопич. К счастью, я и мой партнёр это понимаем.

— Чего же вы хотите? — с интересом спросил губернатор.

— Объективного наказания. — без раздумий ответила Богатырева. Обостренное чувство справедливости бунтануло, вскидывая голову. — Но не переживайте, в суд подавать на вас мы не станем. У нас нет никакого желания тратить на это свое время и деньги. Я хочу знать…кто был замешан в том “неприятном недоразумении”?

Виктор Прокопич долго всматривался в лицо молодой девушки. В итоге хмыкнул каким-то своим мыслям и ответил:

— Моя дочь — Анастасия и Мирослава Морозова.

— Могу я узнать, какое наказание их ждет? Будет ли оно справедливым? Уволят только Морозову? Вашу дочь ждет подобная участь?