Книга Больные люди, страница 59 – Михаил Бабиенко

Не знаю, сколько бы я проспал, если бы рука Лены не потрепала меня за плечо. Я приоткрыл глаза и увидел, что Лена сидит рядом и наклонилась над моим лицом. Я невольно улыбнулся.

— Твои поцелуи какие-то особенные, что ли? — спросил я.

— Почему это они особенные? — спросила Лена.

— Ну, сейчас ты меня усыпила поцелуем, а вчера я чуть ли не горел после него. Это какая-то помада?

— Нет, это, скорее всего, игры твоего мозга. — подытожила Лена. — Ну да ладно. Вставай, соня. Есть пора. Твоя Соня, кстати, уже встала. Она себя чувствует хорошо.

Когда мы пришли на кухню, Соня мирно сидела за столом и уплетала за обе щеки картофельное пюре с плотными кусками говядины. Меня с Леной тоже дожидались порции, стоявшие на столе. Я присел и спросил у Сони:

— Сестрёнка, как ты?

— Я уже лучше. — ответила Соня. — Таблетки помогли, наверное. Или сон. А может, всё вместе. А ты как, братик?

— Я-то в порядке. Да и не могло ничего такого со мной сегодня случиться. Главное, чтоб вы обе в порядке были.

Лена с Соней удивились последней фразе.

— Как ты сказал? Мы ОБЕ? — издевательски переспросила Лена. — Ты за меня беспокоишься? Ах, я польщена.

— Ой, да иди ты! — сказал я и принялся за еду.

— А если серьёзно, то спасибо за то, что беспокоишься обо мне. Для меня это очень много значит. — сказала Лена. — Вот поэтому мы с Соней тебя и любим, ведь ты за нас волнуешься. Правда, иногда ты в порыве волнения на себя наговариваешь, чего делать не стоит. Ты вовсе не плохой человек.

— Вот именно. — вклинилась Соня. — Ты хороший человек, Сашенька. И мы с Леной будем повторять это до тех пор, пока ты сам этого не поймёшь.

Конечно, они говорили мне это много раз. Но они видели, как я сомневаюсь в себе. А у сомнений были причины. Ведь я всегда был не до конца уверен в своих возможностях, а тут на меня свалились целых две ответственности: опека над Соней и отношения с Леной. Я ведь прекрасно понимаю, что они заслуживают только хорошего, и не знаю, могу ли я им это дать сполна. Но в тот момент, когда мы сидели за столом, когда они смотрели на меня своими сияющими глазами, говорили мне приятные слова, мои сомнения будто растворились: я просто сидел и улыбался им. Так и хотелось, дабы это прекрасное мгновение полного умиротворения остановилось, и мы остались сидеть в абсолютной гармонии надолго.

Но минуту покоя нарушил звонок в дверь. Я отложил вилку и пошёл открывать. Когда я открыл дверь, я немало удивился: на пороге стоял старый знакомый, Владислав Егорович.

— Ой! Здравствуйте! — удивлённо сказал следователь и пожал мне руку. — А я не думал, что мы так внезапно встретимся вновь.

— Здравствуйте. А вы разве не знаете, где я живу? Я же вам сам говорил. — удивился в ответ я.

— Ну, я запамятовал, честно вам скажу. Столько адресов я слышал, все не упомнишь…

— Слушайте, если вы насчёт Лены, то лучше уйдите. Момент для разговора не самый лучший.

— Соглашусь, ибо тут у нас случай критический.

Только в этот момент я заметил у него за спиной несколько милиционеров.

— А что случилось? — поинтересовался я.

— Вашего соседа нашли мёртвым. На него снова жалобу составили из-за его пьяных выходок, и к нему участковый пришёл. Дверь оказалась отперта. Зашли, а он мёртвый на полу лежит. У него очень удачно сделан надрез в области шеи, так что крови вытекло много.