Онлайн книга «Больные люди»
|
Мы? То есть он считает нас убийцами? Ладно, беру свои слова про следователя назад — он ещё нормальный. Он хотя бы просто подозревает, но держит подозрения при себе, а Николай Степанович… не то что не держит подозрения при себе, но и рубит сгоряча, не имя никаких доказательств. Интересно ещё, как он с таким характером ещё фирму сохранил. — Николай Степанович, позвольте… — Нет, не позволю, Александр. Пусть следователи и медлят, но я затягивать не собираюсь. Да и вы оба слишком уж подозрительные: один нелюдимый, другая — больно весёлая. Вы оба по характеру схожи на серийных убийц… — Извините, Николай Степанович, но вы делаете поспешные выводы. — перебила его Лена. — Нельзя, исходя из одного лишь характера да из слухов, принимать решения. А вдруг окажется, что мы невиновны? Разве вам не стыдно будет оттого, что вы уволили двух сотрудников зазря? — Нет, не будет, Елена. — прикрикнул Николай Степанович и ударил кулаком по столу. — И не смей меня перебивать, сучка. Я тебе такое устрою, что это тебе будет «стыдно» за то, что ты тут передо мной выступаешь. — Николай Степанович, я говорю вполне правильные вещи. Вы же ошибаетесь. — Хватит! Я не изменю своего решения! — А вам лучше бы изменить. Иначе вы сильно пожалеете. — Ах ты ж… — и он начал изрыгать матерный поток настолько отборный, что я даже не могу его написать здесь. Да, Лена слишком уж переоценила нашего начальника. Подумала, что у него есть совесть. Мило с её стороны, но она ж не знала, что Николай Степанович настолько… — Эй, Александр! — вдруг обратился он ко мне. — Угомони свою бабу, а то у меня слов на неё не хватает! И тут я понял, что с ним пора кончать. — Она девушка, а не «баба», еблан. — спокойно отчеканил я. Николай Степанович застыл с широко раскрытыми глазами, как каменная статуя. — Что, думаешь, что я не могу тебе перечить? — продолжил я. — Могу. Ибо ты идиот, каких ещё поискать надо. Я вообще не понимаю, как тебе доверили эту компанию и как ты ещё не потерял её. Твой характер бесит, твои слова звенят в ушах, как громкий колокольный звон. Ты не уважаешь своих сотрудников, не беспокоишься об их состоянии. И вот теперь ты легко выкидываешь двух работников, не зная точно, за дело выкидываешь или нет. Что ж, можешь увольнять. Но только меня одного. Лену не трогай. Она ничего не сделала, она тебя не оскорбляла и говорила аргументированно. Это я тут тебя оскорбляю, так что уволь меня. Николай Степанович постоял какое-то время в ступоре, а затем, присев за стол, поправил воротник пиджака и сказал: — Вы оба уволены. И это не обсуждается. Идите вон. — Что, даже не надо ещё неделю отрабатывать. — Нет. Я вас таких ещё неделю терпеть не собираюсь. Потом на бумаге оформлю, будто работали. А теперь уходите. — Что ж, дело ваше. — сказал я. И мы с Леной вышли из кабинета. Тот же день, 19:00 Мы с Леной пошли домой. Она держала меня за руку и улыбалась мне светлой улыбкой. — Молодец, Сашенька. Я тобой горжусь. Ты уже второй раз показал, что можешь давать отпор. — Да ладно тебе. — отмахивался я с усмешкой. — Не такое уж большое дело — языком чесать. — Ошибаешься. Языком тоже можно много чего сделать. Особенно то, что ты делал вечером в субботу. — и она захихикала. Я же покраснел, как помидор, и отстранил взгляд в сторону. |