Книга Волны любви. Маленькие семейные истории, страница 24 – Диана Вран

Однажды выяснилось, что он чуть ли не каждый день после уроков заходит в мамину квартиру. Взял без разрешения из ящика в прихожей мои ключи от той квартиры. Приходит, делает там домашние задания, перебирает мамины вещи, как порядочный пьет какао с пиццей. Пиццу он мог есть день и ночь. Она его и выдала. Позвонила соседка и спросила, кто живет в нашей квартире? Она видит часто у двери разносчика пиццы. Я ничего не смог ей ответить и на другой день в обеденный перерыв поехал на Черкизовскую. Генка сидел на кухне за столом и листал рекламный буклет из почтового ящика. На столе лежала открытая коробка с пиццей. Брат по-хозяйски предложил мне чашку кофе и сам приготовил ее. Мы молча доели остатки пиццы, после чего он вымыл и убрал посуду. Когда мы уходили, Генка, заперев дверь ключом, протянул его мне. Я не стал вести допросов с пристрастием зачем и почему он сюда ходит. Может, он пытается среди маминых вещей найти контакты отца?

Генрих потянулся к отцу только в первые минуты знакомства. Он подошёл, взял отца за руку, прижался к нему, спрятав лицо в складках пальто. Они стояли рядом, и я поразился, насколько же мальчишка похож на отца фигурой, жестами, цветом волос… С возрастом волосы на голове у него потемнели и приобрели какой-то серый оттенок. Не надо гадать, чтобы понять кто тут потоптался.

Все время, пока мы готовили документы на вывоз ребенка, пришлось сдавать анализы на отцовство и долго ждать результата, отец с сыном были как чужие. Вальтер отказался остановиться у нас, несмотря на то, что это было бы лучше для них обоих. Когда он приходил к нам, Генка садился в сторонке и наблюдал за отцом на расстоянии. Отец это чувствовал, однажды не выдержал и спросил:

— Хайнрихь, ты что-то хочешь спросить?

— Нет.

— Ты смотришь на меня пристально, и я вижу в твоих глазах вопрос.

— Нет. Я просто вспомнил кое что и задумался.

Я не понимал, что происходит. Ведь Генка так ждал отца. Первые минуты встречи были трогательными и весь вечер до ухода Вальтера в гостиницу прошел нормально. А на другой день как тормоз сработал. В какой-то момент мне даже показалось, что сын избегает отца. То у него кино, то какие-то игры, то он кому-то что-то обещал… Я был в растерянности и не знал, что делать. Вальтер, чертов папаша, никак не реагировал на выходки сына и не собирался мне помогать. Рассчитывал отыграться дома? Червь сомнения, правильно ли я делаю, что отдаю ему братишку, начал грызть мой мозг.

В день отъезда в Москве разыгралась метель с сильным снегопадом. В аэропорт поехали со значительным запасом времени и всё-таки из-за адских пробок успели только-только к окончанию регистрации. Все устали и перенервничали. Вальтер мчался впереди, не оглядываясь, мы трое — я, Тамара и Генка, — еле поспевая, бежали за ним следом. Я тащил Генкин чемодан, набитый под завязку. Бабы напихали в него одежек, белья на первые дни и ещё черт знает что. Зачем-то купили новое демисезонное драповое пальто. Никто из подростков сейчас не носит такие. Все ходят в куртках. Но Генка потребовал именно пальто, как сказала Тамара. У меня мелькнула мысль, не в подражание ли отцу? Вальтер-то ходит в пальто. Он уже был у стойки регистрации, когда Генка вдруг начал хныкать:

— Зачем мы бежим? Мы же уже успели. Я устал.