Книга Волны любви. Маленькие семейные истории, страница 51 – Диана Вран

Ничего. Я теперь старше и умнее. Посмотрим ещё, кто в этот раз проколется. Наверняка, притащится раньше, чем обещал Лине. «Сынок, я вернулся пораньше. Я так по тебе скучал!». Если честно, то я уже начал по нему скучать. Одно дело, когда ты с ним не разговариваешь, но знаешь, что он рядом и ты видишь и слышишь его, и совсем другое — когда он за сотни километров.

Когда я уезжал из Москвы, бабушка мне сказала:

— Не обижай отца. Он в отцовском деле несмышленыш. Может что-то сделает или скажет не так. Будь умнее. Сгоряча не мечи молнии глазищами и языком.

Я стараюсь. Только не всегда получается. Уж скорее бы отец заканчивал свой проект в Штендале. Мы бы переехали насовсем в Штутгарт. Тогда он не стал бы прятаться там от меня.

Через две недели толстяк Киршнер, сидевший в классе впереди меня, опоздал на второй урок на целых десять минут. Несмотря на тучность, он был очень подвижным и любил совать свой нос во все дырки. Если нужно было получить закрытую информацию из школьной жизни, компромат на кого-либо, все шли к Киршнеру. За небольшое вознаграждение толстяк мог узнать все. Нередко его поколачивали за это довольно основательно, но он стойко сносил тумаки и никогда не жаловался. Киршнер, как настоящий бизнесмен считал, что бизнес дело рискованное и редко обходится без неудач. Но ради удовольствия от полученной выгоды можно потерпеть небольшие неудобства. Особым спросом его услуги пользовались у старшеклассников-переростков с третьего этажа, которые постоянно интриговали друг против друга или против учителей.

Киршнер влетел в класс весь красный и запыхавшийся и плюхнулся на свое место в явном возбуждении. Это означало, что он что-то узнал сногсшибательное. Я ткнул ему в спину учебником испанского.

— Где ты, Пузырь шлялся? Я тут без твоей широкой спины сижу как голый пупс на капоте трабанта у всех на виду.

— Слушай, Пришелец, я сейчас был у служебного входа. Там сгружали новенькие музыкальные инструменты. Может, какой-то праздник намечается. Ты ничего не слышал?

— Ну ты даёшь, Пузырь! Если ты не знаешь, откуда могу знать я, пришелец из города красных кирпичей?

— А вдруг! Тебе иногда улыбается удача. Я хотел подождать, когда все сгрузят и выяснить что затевается, но меня прогнали. Теперь у меня зуд по всему телу начинается, что не достал полной информации.

— Не психуй! До конца дня ещё две перемены будут, успеешь все выяснить. Только чур, я первый на очереди узнать, что ты нароешь, по-соседски, так сказать.

— Договорились, так и быть тебе со скидкой.

Тут нас прервала учительница испанского.

— Киршнер и Риггерт! Вы очень живо обсуждаете, как я понимаю, творчество Унамуно. Поделитесь с одноклассниками своими мыслями.

Мы медленно начали соображать на двоих о чём идёт речь и с трудом заработали себе по тройке.

Со следующей перемены Киршнер явился в класс с загадочным выражением на лице.

— Пришелец, гони гонорар. Я узнал все, вернее ещё не всё, но самое важное. В общем, в гимназии собираются возродить инструментальный ансамбль. Несколько лет назад ещё до твоего пришествия у нас был такой. Каждый месяц устраивались танцы. Было здорово. Но потом инструменты украли и всё прекратилось. Вора так и не нашли. Теперь появился спонсор, какая-то компания, и дело закрутится по новой. Я пока не знаю что за компания. Якобы директор подписал бумагу о неразглашении. Если тебе надо, могу постараться узнать. Давай договариваться о цене.