Книга Волны любви. Маленькие семейные истории, страница 74 – Диана Вран

Когда я был маленьким, она казалась мне очень старой и я боялся, что однажды выйду утром из своей комнаты, а она лежит на диване мертвая, вытянув ноги и сложив на груди руки, точь-в-точь как перед мебельным мастером когда-то. Поэтому когда Вовка сообщил печальную весть, я от неожиданности ляпнул: «На диване?». Нет, не на диване, в больнице. Бабушка звонила мне за неделю до этого. Мне показалось, что она в хорошем настроении, мы смеялись, подшучивали друг над другом. А в конце разговора, как это случалось с ней постоянно, резко сменила тон.

— Сынок, я написала завещание и оставляю тебе квартиру и дачу. Буду рада, если тебе это когда-нибудь пригодится.

Я сразу расстроился. Она, почувствовав это, попыталась меня утешить.

— Не переживай. Ты принес в мою жизнь много счастья, появившись однажды в моей квартире. Я замолвлю за тебя словечко на небесах, и у тебя все будет хорошо.

Известие о бабушкиной смерти потрясло. Я совершенно растерялся. Не знал, что делать. Ведь нужно ехать на похороны. Эту неделю я был дома один. Отец в командировке. Лина поехала с инспекцией по своим автомастерским перед от'ездом в очередную экспедицию и возвращалась только завтра. Опять же на руках билеты на самолёт на двадцать девятое число.

Брат, выслушав мои растрёпанные мысли, сказал:

— Не переживай. Что ты мертвецов не видел? Пусть бабушка останется у тебя в памяти живой и громогласной, а не нарядной безмолвной куклой в ящике. Приедешь потом, побываешь в ее квартире, там каждая вещь ею дышит. Тогда и попрощаешься. Похороны послезавтра, сходи в этот день в какую-нибудь церковь, поставь свечку. Бабушка хоть и была атеисткой, а крестик-то тебе на шею она повесила.

Мы с Линой так и сделали. Съездили в церковь Святителя Николая в Штутгарте. Я поставил свечу за упокой новопреставленной рабы Божией Екатерины, положил в ящик возле кануна пакет с продуктами на помин души, потом подумал и поставил ещё одну свечку для мамы.

После бабушкиной смерти я был в ее квартире только два раза. Первый раз, когда мы с братом ездили оформлять документы на наследство, и второй, когда учился на втором курсе университета. Кто-то из ребят в группе бросил клич встретить всем вместе новый год в Питере. Собрались не все, человек десять, в том числе и я с нашим старостой Валеркой. Мы немного приятельствовали, поскольку в аудитории с первой лекции сидели рядом. Вне учебы дружбы не получалось. Валерка жил в Подольске и каждый день мотался домой.

В Питере ребята собирались ночь пошататься по городу, а ближе к утру первым поездом уехать домой в Москву. Я предложил остаться ещё и на день, а для отдыха расположиться в моей квартире. Предложение приняли на ура.

Вечером 31 декабря мы ввалились гурьбой в квартиру, чтобы кто переодеться, кто перекусить, оставить сумки у кого они были. Кто-то захватил из дома консервы и выпечку для перекуса на следующий день. Увидев бабушкины хоромы, парни прибалдели и тут же все переиграли. Встречать новый год решили здесь и никуда не ходить. Отправив десант в магазин за недостающими продуктами и напитками, оставшаяся братия занялась украшением квартиры под моим руководством. Мы вытащили из библиотеки в гостиную засохший остов некогда роскошного фикуса и навешали на него старинных игрушек и мишуры. Реанимировали старенький телевизор. Большой бабушкин письменный стол выдвинули на середину комнаты и накрыли его скатертью.