Книга Праздник любящих сердец, страница 44 – Мейси Ейтс

Ей не хотелось, чтобы их ребенок стал для них яблоком раздора. Элоиза вернулась к своей тихой жизни и была рада. У нее был домик, который принадлежал ей, и теперь она хотела стать матерью. Прежде Элоиза до конца не осознавала, что именно это будет означать. До этой минуты. Она поняла это, сидя здесь, в окружении рождественской мишуры, никогда прежде не дававшей ей желаемого тепла.

Праздники в королевском дворце, как и все прочее, устраивались для взрослых. Были вечеринки, на которые ей не дозволялось приходить, и подарки, предназначавшиеся не ей. Никто никогда не встречал праздника вместе с ней. Она не сидела с семьей у рождественской ели, а теперь семья была. И у ее ребенка тоже. У него будут дни рождения и рождественские вечеринки. Она будет радоваться его достижениям и утешать его в моменты невзгод. Она сделает для своего ребенка все, что никто и никогда не делал для нее. И это вселяло надежду. Осознание, что она хоть чем-то могла изменить этот мир. Что частичка ее собственной боли превращалась в нечто новое. Нет, у нее не могло быть тех отношений с матерью, о которых она мечтала в детстве. Но она могла стать той матерью, о которой мечтала сама. В ее жизни появится новый человек, которого она сможет любить. Часть ее по-прежнему желала любви к Винченцо, но так было лучше. Намного лучше. Она воспитает ребенка вдали от Ариосты. Вдали от королевского дворца. Вдали от боли. Так лучше. Лучше для нее. Нет, она не могла быть с Винченцо. Но это ничего. Она приняла это еще прежде, чем оказалась в его постели. Конечно, она предпочла бы тогда иметь чуть большее представление о последствиях их совместной ночи. Но теперь… Теперь она счастлива. Даже сейчас, сидя в одиночестве и глядя на снег, падающий за окном.

В дверь постучали. Скеррит вскочила на стол, смахнув на пол клубки пряжи для вязания.

— Ах, Скеррит, — вздохнула Элоиза.

Стук повторился. Кошка испуганно спрыгнула обратно на пол. Элоиза встала и пошла к двери. Она выглянула в боковое окошко, и ее сердце дрогнуло.

На пороге стоял Винченцо, и снежинки плавно ложились на плечи его шерстяного пальто. Элоиза не знала, что делать. Ей не хотелось, чтобы он знал о ее беременности. Она опустила глаза на свой живот. Но избегать его тоже нельзя, раз он приехал. В конце концов, решение за ней. Она беременна и собиралась родить. Элоиза сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Но все, что она собиралась сказать, замерло у нее на губах. Она и забыла, как он красив. Или, может, память не способна запечатлеть прекрасной внешности Винченцо Моретти?

— Привет, — сказала она.

Тоже мне приветствие! Изначально она намеревалась сказать совсем не это. Он опустил глаза на ее живот, затем снова посмотрел на нее.

— Значит, это правда?

— О чем ты?

Из внутреннего кармана пальто он извлек сложенную газету и раскрыл ее перед ней. И там она узнала себя. Стоящей перед стеллажом с шоколадом. С откровенно круглым животом.

Заголовок гласил:

«Любовница короля беременна его наследником?»

— О нет, — прошептала она. — Я не… Винченцо, я не знаю, как… Я не знаю, откуда у них эта фотография.

— Только не говори, что ребенок не мой. Мы оба знаем, что мой. Ты была девственницей, и сомневаюсь, что из моей кровати немедленно прыгнула в чью-то еще.