Книга Моя маленькая Надежда, страница 85 – Рина Фиори

Надюша смотрит долго, внимательно. Слёзы уже высохли, оставив после себя едва заметные дорожки.

Думал, она сбежит от меня, как только узнает обо всём, но нет. Моя маленькая Надежда сильнее, чем я мог предположить. Такой крепости духа любой парень позавидует.

— А почему ты их так странно называешь? Ди, Майкл, – задаёт совершенно неожиданный вопрос. Будто догадывается, что в этом тоже есть свой скрытый смысл.

— Это часть моего плана, – потираю пальцами переносицу.

Разговор непростой, и я так устал от него, словно три часа без перерыва бегал по залу с баскетбольным мячом.

— Помнишь, в самом начале ты всё твердила, что они – мои друзья?

Кивает. Всё помнит, по лицу пробегает тень неприятных воспоминаний.

Надя была уверена, что я с ними заодно. Даже после того случая в библиотеке она пыталась меня обвинить.

Я до последнего надеялся на благоразумие Штерн, думал, она не станет реализовывать свой бредовый план. Но девушка оказалась ещё глупее, чем я даже мог предположить.

В тот вечер, когда она заперла Надю в библиотеке, у нашего класса была консультация по русскому языку. И Диана без зазрения совести хвалилась своим «подвигом».

И тем, как обманула наивную новенькую, и как стащила её телефон, чтобы девушка не могла позвать кого-нибудь на помощь.

Забрать у Штерн телефон Скворцовой для меня не составило труда. Диана всегда растекалась передо мной лужицей. Найти ключи от библиотеки тоже не было проблемой.

И когда-нибудь я всё это расскажу Наде, если она, конечно, ещё захочет меня слушать.

— Я старался общаться с ними и даже дружить только ради одного – чтобы контролировать. И у меня это даже получалось…

— Видела я, как получалось! – возмущённо. – Они Веру тюкали как, забыл?

Огонь праведного гнева горит в красивых выразительных глазах моей малышки. Мне иногда кажется, что Надюша даже не представляет, насколько прекрасна. Несмотря на то, что злится.

— Я не пресекал безобидные шалости.

— Безобидные? – подпрыгивает на месте. – Безобидные?

Открывает дверь, выскакивает наружу.

Выхожу следом, огибаю тачку, догоняю психанувшую беглянку.

— Надюш, – пытаюсь поймать девушку за руку.

Маленькая, а шустрая.

Хватаю за плечи, разворачиваю лицом к себе.

Глаза опять на мокром месте.

— Ты чудовище! – выплёвывает ядовитые слова мне в лицо.

Молчу. Не спорю, потому что она права. Отчасти. Я же изменился, осознал всё и теперь стараюсь искупить свою вину.

Надеюсь, моя девушка поймёт всё правильно.

— Ты права, моя хорошая, да, но я больше…

— Вот! – вытягивает руку вперёд и тычет мне в лицо экраном своего мобильника.

Перевожу недоумённый взгляд на скромный гаджет. Смотрю вопросительно на Надю.

— Читай, – всхлипывает, – читай!

Всматриваюсь в чёрные маленькие буквы на белом экране.

Что за бред?

В глазах рябит, пульс учащается до запредельных отметок. Рядом Надя плачет, а я читаю проклятые угрозы и ничего не понимаю.

— Это что такое? – пытаюсь забрать телефон из рук девушки, но она не даёт.

Делает шаг назад, увеличивая между нами и без того приличное расстояние. Боится меня. Моя Надежда сторонится меня теперь.

И зачем я только рассказал ей всё? Ведь знал, что женщины – ужасно эмоциональные существа, не способные трезво оценивать ситуацию. Моя мать такая. Вспыльчивая, резкая, временами неадекватная.