Книга Я больше не одинока, страница 27 – Майана Оуэнн

— Нет. Я хочу пойти с тобой. — он произнёс это предложение с дрожью в голосе.

— Ты сам не свой сегодня. Что-то случилось? Я волнуюсь. — Это было правдой. Вики всегда интересовало физическое и психологическое здоровье мужа. Ведь по образованию она врач и должна чувствовать малейшие признаки недуга.

— Мне звонил брат. — пауза, — Мама. — ещё одна пауза, — Её не стало. — теперь он плакал.

— Мне очень жаль, дорогой! — Виктория крепко обняла и поцеловала мужа. — Какая причина смерти?

— Старость и сердце. Ей было семьдесят четыре. Она поздно родила нас с Джейдом, в сорок четыре года меня. Отец не желал, мама хотела. Она любила детей.

— Ты не рассказывал про свою семью.

— А ты хочешь это услышать?

— Хочу. Тревор, я твоя жена и я волнуюсь о тебе! Мне важно знать, что ты здоров и что с тобой всё в порядке, понимаешь? Я должна знать о тебе всё, ведь ты мой муж! И ещё потому что я люблю тебя, родной! Ведь кроме тебя у меня никого нет!

— И я тебя люблю! Больше всех на свете!

Тревор и его брат Джейд родились в семье строителя Джереми Линнера и няни по образованию Трейси. Джереми был всегда и везде грозен, и серьёзен. А с людьми и на работе строг и высокомерен. В своей семье он был таким же. Его жена Трейси была ему полностью противоположна. Она была нежной и доброй. Её очень любили дети, и даже самые непослушные, с которыми она работала. А собственные дети и вовсе обожали свою маму.

Когда у Линнеров родился второй сын Джейд, через пять лет после рождения Тревора, Джереми уволили с работы. Так как ему сделали выговор. Не первый. По причине слишком строгого и отвратительного отношения к своим же рабочим. Сами рабочие вздохнули с облегчением после его увольнения. Мол, наши молитвы были услышаны! Сам Линнер был в бешенстве.

— Однажды, когда отец пришёл домой, после работы на которую ему уже не придётся каждый день вставать в шесть утра, к нему подошёл Джейд, — рассказывал Тревор момент из детства, — И поздоровавшись, спросил, как у отца дела. Тот, ответил: если бы он (Джейд) не спросил было бы лучше и специально надавил на ногу. Младшему сыну было настолько обидно и больно, что у него потекли слёзы. Я, который сидел и спокойно читал энциклопедию, отвлёкся и видел всё происходящее. Брат убежал в комнату со слезами. — муж Тори помолчал. — И я решился сделать то, о чём мечтал очень давно. Но сделать не решался. Джереми курил сигару, и положил ногу на ногу на стол, на котором ела молча мама, смотря к себе в тарелку.

— И что ты сделал, любимый? — спросила заинтересовано жена.

— Я вскочил со своего места и скинул его ноги со стола. С такими словами:

— Разве ты не видишь, что мама ест?

А он мне в ответ с равнодушным лицом и встав на ноги, сказал:

— Мне плевать.

— На собственную жену и детей?

— Именно так. — чуть подождав, добавил с усмешкой, — сынок.

— Если так, то я тебе больше не сын! — я так ответил.

И, я был так горд собой, что сказал ему это в лицо! Но гордость моя, самому себе длилась не долго.

— Почему, Тревор?

— Он мне нанёс удар в живот кулаком за эти слова.

— Боже! Тревор, твой отец — садист!

— Да, ты права. Он потом процедил мне:

— Это тебе за то, что осмелился сказать мне всю эту чушь!

— А ты? — У Вик росло и росло желание услышать, что было дальше.