Онлайн книга «Магический «Оливье»»
|
Заприметила ее Марьяна Константиновна, когда проходила санаторно-курортное лечение. Дуняша тогда была только-только после четырех лет учебы в медучилище. И ей каким-то чудом повезло устроиться работать массажисткой в круглогодичный санаторий «Медовая нега», где и поправляла здоровье ее будущая свекровь (пока неофициальная). Это учреждение работало с девяносто первого года, и добрая слава о нем гремела на весь их родной Калининград и область. Услужливая, неконфликтная, добросердечная Дуняша Свердловская напомнила проницательной бизнесвумен Настеньку из сказки «Морозко». Настолько добрая от нее шла энергетика. Но при этом внешне она не походила на тихоню и неженку. А наоборот — крепкая, грудастая, с фигурой пухленького херувима, Свердловская напоминала рабочую лошадку — безотказную, непривередливую, двужильную. Да и красота в ней уже тогда, в юные годы, зарождалась натуральная, притягательная, колдовская — зеленые глаза, огненно-рыжие густые волосы ниже поясницы. Даже непропорционально пухлая по сравнению с верхней нижняя губа и россыпь красных конопушек по всему лицу и телу были ей в плюс. Губы придавали лицу сексуально-капризный вид, а конопушки заставляли будто бы светиться изнутри, что выгодно выделяло Дуняшу среди размалеванных косметикой девчонок. Марьяна Константиновна, не будь дурой! Сразу смекнула, что такая работящая, красивая — отличная пассия для сыночка Филиппа! Чтобы не пилила, ублажала и могла безропотно выносить все выкрутасы ее избалованного первенца. Кому как не родной ей было знать, как непросто с Филей. Выросший в семье с достатком выше среднего, в юности он был настолько невыносим, что отец Станислав Филиппович (у которого тоже характер не сахар) хотел построить неуправляемого отпрыска в кадетское училище, но супруга не позволила. С возрастом Филипп, конечно, немного подуспокоился, но по сути так и оставался вспыльчивым эгоистом. * * * Однажды так случилось, что бесконечные пьянки-гулянки сменились вдруг почти затворничеством. Произошло это, когда Филя увлекся сочинительством. Теперь его было не оторвать от ноутбука, он по уши влюбился в писательское дело. С тех пор, как он написал свой первый в жизни рассказ, ничего более манящего, чем мерцающий таинственным светом в ноутбуке белый лист, у него и на свете-то и не было… Закончив московский литературный институт (дистанционно, на заочке), Филя всего себя посвятил работе над своими книгами. «А Дуняша? Ну что Дуняша, пусть будет, раз уж маме она так нравится… Да и готовит она вкусно, не уродина, вся такая тепленькая-мягонькая, как говорится, и мучное, и ночное!» — думал писатель. При всей своей фанатичной любви к работе Филипп не был графоманом. Он был готов придираться к каждой буковке, к каждой запятой в своих сочинениях, мог по полгода (и больше) продумывать план сюжета, педантично связывать меж собой всех персонажей, и каждый у него был с характером! Никаких «картонок» Филипп не терпел! Его сочинения действительно были добротные, поэтому толстые литературные журналы, самиздатовские альманахи с удовольствием брали его почти не требующие редактуры рукописи. Да, ещё плюс родительские деньги служили хорошим подспорьем в писательской карьере. Одно время Филя писал только детективы, но потом усилием воли заставил себя переключиться на сочинение детских сказок. По его мнению, это направление было наиболее перспективным — рынок был не настолько «перегрет» молодыми талантливыми авторами, как в жанре фэнтези или его любимого детектива. Выбирая стезю детских сказок, Филипп решил, что это поможет ему найти самый короткий путь к всеобщему признанию и большим (очень большим) деньгам! И засел за написание целой серии сказок «Привет, Кото-космонавты!» |