Книга Магический «Оливье», страница 4 – Наталья Булычева

Дуняша радовалась, что может тратить такие внушительные суммы на подарки своим родным. И на своё любимое хобби — приют для бездомных собак. Она покупала для бедных песелей самый лучший корм, выгуливала этих милых четвероногих сироток, чистила вольеры, лечила лапы и глаза, а самое главное — стала администратором группы в социальной сети, где число подписчиков уже подходило к восьмистам тысячам и потихонечку росло. Неравнодушные люди могли поддержать собачий питомник рублем через донаты, желающие могли прийти, чтобы трудом оказать посильную помощь. Но больше всего радовало Свердловскую, что она имеет финансовую возможность сделать, хотя и не такую уж масштабную, как хотелось бы, но всё-таки рекламу своей группе, и посты о том, что четвероногие сиротки ищут дом и любящих «родителей», были действенным способом, чтобы пристроить как можно больше питомцев в добрые руки.

Дуня старалась, чтобы каждая фотка с собачками, каждый пост своей милашностью попадали в сердечко потенциальным «усыновителям». Вдвойне было радостнее на сердце, когда люди забирали домой собачек с физическими недостатками.

«Этот маленький черный комочек скоро вырастет в огромного пса, его долг — защищать своих хозяев, но кто защитит его от жёсткости этого мира? Ведь малыш слепой от рождения! Прежде чем идти в зоомагазин и покупать дорогую породистую собаку, которую обязательно купит кто-то другой, будет любить и баловать, вспомни, что в нашем приюте «ДРУЖОК» тебя ждет вот эта слепая любовь!» — писала Дуня в своих постах и обязательно прикрепляла к ним красивые фотки. Как-то раз она просила Филиппа помочь ей придумать текст, ей казалось, что у настоящего писателя это получится лучше, но он наотрез отказался! Ему вообще не нравилась, что Дуня так много помогает собачьему приюту: «От тебя псиной воняет!» — недовольно ворчал он, когда Дуняша возвращалась из питомника. На что девушка старалась отшучиваться. Она благодарила Бога, что Филипп просто бубнит, но никаких реальных преград ее волонтерству не учиняет.

Первое время она совмещала помощь приюту и детскому дому, но через пару посещений поняла, что для нее морально очень сложно с детками, что она уж слишком быстро привязывается к ним, и это ментально травмирует ее. И перестала лично посвящать детдом. Оставшись заочной благотворительницей, она каждый месяц покупала детям игрушки, вещи и сладости. Но еще и собачек бросить??? Ну уж нет! Это было выше ее сил! Даже если бы Филипп настаивал, она бы не отступила от своих любимых собачек!

Но ему, похоже, было все равно, чем занимается Дуняша, лишь бы она успевала создавать привычный для него комфорт и в постели не отказывала…

В глубине души Свердловская, конечно, понимала, что не о таком муже она мечтала, но у нее не хватило характера, чтобы что-то менять. Их отношения, движимые силой привычки, год за годом все больше и больше затягивали их обоих. И Дуняша, несмотря на все тяготы сожительства с Филипсом, верила, что он ее суженый, что он ее судьба и единственная настоящая любовь! До слез, до боли в сердце продолжала она безответно мечтать о свадьбе и детях, поэтому, когда утром тридцать первого декабря Мишуткин заявил, что хочет серьезно поговорить, девушка аж вся встрепенулась! Как будто горячим воском капнули на сердце, чуть обожженное, оно забилось томительно и быстро. «Неужели Филипп наконец-то решился и подарит ей колечко, даже не дожидаясь Нового года?!» — подумала Дуняша.