Книга Душа греха и разврата, страница 15 – Силла Уэбб, С. Р. Джонс

Меня осеняет странная мысль.Что, если она привидение?Она настолько эфирная, что я могу в это поверить.

— А, так ты падчерица, — значит, не призрак. Я не обратил особого внимания на падчерицу, когда изучал всё это, потому что на прилагаемой фотографии был изображён обычный подросток, шестнадцати, или около того, лет. Одета в самый худший наряд и с длинными, ужасными волосами. Я бегло просмотрел информацию о девушке, но как только прочитал, что она ещё не достигла возраста, позволяющего ей получить траст, и не достигнет его ещё год, потерял всякий интерес.

Почему фото, которое мы получили такое старое? Сколько ей сейчас? Девятнадцать? Двадцать?

Молодая, но точно законная.

«Честная игра», — появляется мысль в тёмном уголке моего сознания.

— Да, — она кивает.

— Синди, верно?

— Да.

— Хорошо. Дерьмо, фотография, которую я получил, должно быть, устарела, — я не могу перестать смотреть на неё, и мне кажется, что я смотрю глубже, чем на поверхность, в её проклятую душу. Воздух между нами замер так же, как и она, когда я подкрался к ней сзади. Я уверен, что могу спросить у неё сейчас о чём угодно, и она расскажет мне только правду.

Весь дом словно затаил дыхание.

Желание подойти и прикоснуться к ней овладевает мной, но тут она начинает дрожать.

Как кролик, почуявший поблизости хищника, она застыла на месте, но при этом, блядь, дрожит.

И я твёрже, чем был за последние месяцы.

Её реакция восхитительна.

Но пока она продолжает смотреть на меня, происходит что-то странное, такое чувство, будто мы общаемся только взглядами. Я не собираюсь первым разрывать зрительный контакт, но, чёрт возьми, это мощное, диковатое дерьмо. Потом, слава Богу, она начинает говорить и заклинание рушится.

— Это нормально — вести досье на свою новую семью? — спрашивает она. Её подбородок слегка вздёрнут, как будто она пытается храбриться, но дрожащие пухлые губы выдают её страх.

— Для меня — да. Когда ты успела так повзрослеть?

Её глаза не отрываются от меня, даже когда она делает шаг назад. Я следую за ней, прижимая её к мешкам на полу, и я делаю это даже не специально, чтобы поиздеваться над ней, моё тело просто следует за ней, как на поводке.

— Ты будешь моим новым… Кем ты будешь? — она поднимает одну руку вверх, будто так может остановить меня, если я захочу пойти дальше. Это не так.

Её лицо становится отвлечённым.

— Если Иветта — моя мачеха, а ты женишься на ней, то ты — мой приёмный отчим?

— Не думаю, что это складывается таким образом, — говорю я, пока по моему лицу расплывается улыбка. С ней будет весело. Я с ужасом ждал этого, но надо же. Этот лакомый кусочек под моей крышей? Это полностью меняет ситуацию. Мы не делаем ничего неуместного, и всё же это самая горячая прелюдия, в которой я когда-либо участвовал.

— Ты шпионила за нами, Синди? — я наклоняю голову в одну сторону.

— Нет, — говорит она слишком быстро. — Я пришла сюда искать… картофель.

Её лицо краснеет и щёки вспыхивают, когда я смотрю на неё.

Я хочу сорвать с неё этот мешок. Хочу опустить её на пол и слизывать сажу и пепел с её кожи. Хочу толкнуться в неё и прикрыть её крики ладонью.

Я ничего этого не делаю. Вместо этого смотрю на неё с недоверием.

— Картофель.

— Да, картофель. Он мне нужен для блюда, которое я собираюсь приготовить. Я услышала ваш разговор и попыталась уйти, но споткнулась.