Книга Душа греха и разврата, страница 17 – Силла Уэбб, С. Р. Джонс

— Тебе лучше скорректировать своё отношение за несколько недель, — я поднимаю одну бровь и смотрю на неё.

— О, почему? — кажется, она не понимает, почему ей нужно что-то делать.

Я мог бы позволить ей ещё немного понежиться в своей невинности, но решил этого не делать.

— Потому что, милая, я буду жить в этом доме, и я буду твоим новым папочкой.

Господи, просто произнеся эти слова я стаю таким твёрдым, что могу лопнуть. Это даже не моя причуда, но мне слишком сильно нравится дразниться с маленькой Синди.

С ней будет очень весело.

Я подмигиваю ей, прохожу через кухню и хватаю телефон, когда ухожу.

Я не могу удержаться от последней подколки и начинаю насвистывать мелодию. Возможно, она её не узнает, но я готов поспорить, что тогда она найдет её. Она кажется мне такой. Искренняя, но слишком любопытная для своего же блага.

Это старая рок-песня о парне, одержимом девушкой, которую он называет соблазнительница Салли.

Удивительно, что её ещё не запретили.

Я должен заставить себя не оборачиваться, чтобы в последний раз взглянуть на своего ангела прежде чем уйти.

Стук её шагов вверх по лестнице заставляет меня рассмеяться, когда я выхожу из дома.

Нико

— Ты выглядишь совсем не в том настроении, в котором уходил, — Джеймс наблюдает, как я проскальзываю на водительское сидение.

— Ты знал, что у Иветты есть падчерица?

Он хмурится.

— Да. Она была в информационном досье.

— Конечно, ну вот, фотография была давней.

— В общем доступе не было ничего более свежего. Я полагаю, ей было около пятнадцати на той фотографии. Но она отшельница. О, подожди. Насколько я помню, было несколько фотографий с похорон её отца, но они были зернистыми, и на ней была вуаль.

Конечно вуаль была, благочестивая маленькая ведьма.

— Ну, она чертовски лакомая.

Он сжимает переносицу, как будто у него только что разболелась голова.

— Что? — требую я.

— Пожалуйста, не говори мне, что ты весь такой счастливый, потому что хочешь трахнуть падчерицу. Это сделает сделку, которую мы планируем заключить с Иветтой, недействительной.

— Можешь оставить Иветту мне. Она не доставит никаких проблем.

— О, я думаю, доставит, — он смеётся. — Эта женщина — холодный, бессердечный человек. Её будет нелегко запугать.

— Когда мы будем здесь с Павлом, Юрием и всеми нашими людьми, она будет запугана.

Он садится на своё место.

— Нико, ты не можешь трахнуть падчерицу.

— Кто сказал, что я собираюсь её трахать?

— А ты не собираешься?

Я поворачиваюсь к нему и почти смеюсь с его озадаченного выражения лица.

— Возможно со временем, но не сразу, — я хочу поиграть с ней. Впервые в жизни идея погони прельщает меня больше, чем идея поймать что-то. Обычно я не веду долгую игру. Я выбираю женщину, трахаю её и выбрасываю. Повторяю. Но Синди будет занятным развлечением, пока я застрял в этой дыре.

— Так почему ты такой радостный?

— Потому что, Джеймс, я собираюсь играть с ней. Забавляться с ней. С ней будет очень весело, — я произношу слово «весело», как будто это сочный кусок стейка.

Он качает головой.

— Иногда я беспокоюсь о том, насколько ты ебанутый.

Я смеюсь с этого.

— Джеймс, перестань. Это чайник, обзывающий горшок, нет?¹⁰

Его единственный ответ — низкое, грозное предупреждающее рычание.

Я полностью его игнорирую.

— Я имею в виду, что не я был тем, кто на прошлой неделе нагнул над столом какую-то несчастную женщину и трудился над её задницей с хлыстом, не так ли?