Книга Султан на побегушках, страница 22 – Дарья Донцова

— Конечно, ваше желание — закон, — согласился Боря. — Но если все уйдут, то как вы сумеете поговорить с Иваном Павловичем? Он ведь тоже покинет помещение.

— С какой стати? — уже чуть тише поинтересовалась маменька.

— Если выгоните всех, то и сын удалится, — пояснил Борис. — Все уходят, все вон? Но Иван Павлович среди всех! Он член компании.

Маменька округлила глаза, заморгала, потом поморщилась и спросила:

— Что за гадость лежит возле кресла?

— Наверное, мышка, — доложила из коридора Анна Ивановна.

— Мышь? — прошептала маменька. — Какая?

— Точно породу не назову, — снова ответила жена Гриши. — Серенькая, маленькая. С ней Эдик играет, она ему понравилась.

— Эдик?

— Попугай, — объяснила домработница. — Не знаем, как он ее нашел. Не бойтесь, она маленькая. — Помощница по хозяйству рассмеялась. — И уж точно не закусает до смерти, потому что не…

Маменька закатила глаза, ее голова упала на грудь, руки свалились с подлокотников.

— Уберите гадость! — прошептала маменька. — Сию секунду! Это мой приказ!

Анна Ивановна перекрестилась.

— Слава богу! Раз ругаться начала, значит, очнулась.

Маменька приоткрыла один глаз.

— Мышь убрали?

— Да-да, — кивнул я. — Но она не настоящая, игрушечная. Анна не успела договорить, тебе стало плохо.

Маменька прижала ладони к вискам и встала.

— Вава, прекрати врать! Я видела мерзопакость лично, я не идиотка! Идем в гостиную!

Анна Ивановна пошла в коридор.

— Принеси кофе! — в спину ей крикнула маменька.

Мы пошли по коридору, и маменька произнесла:

— Вава, я вынуждена открыть тебе страшную тайну. Поклянись на иконе, что она умрет.

— Икона должна умереть? — уточнил я.

— Боже! Прекрати дурить!

— Гляньте! — радостно воскликнула Анна Ивановна, догоняя нас. — Вот она!

Маменька перевела взор на домработницу. Та держала в ладони плюшевого грызуна. Честно скажу, мышь выглядела лучше настоящей.

— Да уж! Какая пакость! Кому в голову пришло сделать такую мерзость? — передернулась маменька. — Где мой чай?

— Вы просили кофе, — возразила Анна Ивановна, кладя «плюшку» на пол. — Сейчас сварю. Сначала хотела успокоить вас насчет домовых вредителей. Их тут нет.

— Чаю! — повысила голос маменька. — Да поживее!

Анна ушла.

Мы с мамой вошли в комнату. Она упала в кресло, прикрыла глаза ладонью.

— Вава, приехал твой отец.

Я ожидал услышать что угодно, но новость о появлении родителя шокировала.

Мой отец, Павел Иванович, давно скончался. Он был известным в советское время писателем, его книги раскупались в один миг. Могила отца находится на Новодевичьем кладбище, и она до сих пор всегда завалена цветами. Романы прозаика Подушкина переиздаются и в наши дни, поэтому количество поклонниц папы не иссякает. А маменька как вдова получает гонорар.

На меня неожиданно навалились воспоминания. Двадцать шестое августа, жаркий день. Пара крепких мужиков опускают на веревках в яму гроб с телом усопшего. Маменька, одетая в элегантное черное платье и шляпу того же цвета, прикладывает к лицу кружевной носовой платок. Я быстро отхожу за какой-то помпезный памятник и начинаю рыдать, зажав рот ладонью. Я очень любил отца, жаль, у нас не было много времени на общение.

После того страшного августа прошел не один год, но порой мне кажется: вот сейчас откроется дверь, войдет отец и скажет: «Ванечка, отчего вы смурной сидеть изволите?»